Ровно 235 лет назад наши предки вместе с поляками и литовцами создали первую в Европе Конституцию. Объясняем, почему ею можно гордиться

3 мая 2026 в 1777811400
Кирилл Папоротников / «Зеркало»

235 лет назад, 3 мая 1791 года, предки современных беларусов, поляков, литовцев и украинцев - жители Речи Посполитой - получили собственную Конституцию. Она была первой в Европе и второй в мире. Этот факт вы найдете в школьных учебниках по истории, но вот подробности из них узнаете вряд ли. Почему появился этот документ? Какие идеи были в нем сформулированы и какие права гарантировались людям? Да и вообще, какую роль Конституция сыграла в жизни нашей прошлой страны? Рассказываем.

Первые конституции в США и у нас

Конституция - это основной закон страны, но и до нее у наших предков были документы, определяющие правила жизни в государстве. Но они были совсем другими по сути.

Так, еще в XVI веке в Великом княжестве Литовском появились три Статута (1529, 1566 и 1588 годов) - это были своды законов. Третий Статут оказался настолько жизнеспособным, что действовал даже спустя 200 лет во время принятия Конституции и продолжал действовать вплоть до 1840 года.

В начале XVIII века гетман Пилип Орлик, уроженец современного Вилейского района Минской области, создал «Пакты и Конституции прав и вольностей Войска Запорожского». Этот документ закладывал независимость судебной власти и определенную форму парламентаризма, однако адресовался только казакам.

А вот Конституция США (1787) - первая в мире зафиксированная письменно - адресовалась всему народу. В ней четко шла речь о разделении властей на исполнительную (президент), законодательную (Конгресс) и судебную (Верховный суд), рассматривались компетенции каждой из них. Это и заложило представление об Основном законе, действующее до сих пор.

Спустя четыре года, в 1791-м, две первые конституции появились и в Европе: 3 мая в Речи Посполитой и 3 сентября во Франции. Но если Конституция США действует до сих пор, то две европейские прожили недолго. На смену французской быстро пришел новый документ, а вот с ситуацией в Речи Посполитой все оказалось намного сложнее.

Основной закон - шанс на спасение

Конституция 3 мая - официальное название «Правительственный акт» (Ustawa rządowa) - была одним из элементов плана по спасению страны.

Речь Посполитая к концу XVIII века чрезвычайно ослабла, накопилось много внутренних проблем. Одной из главных было злоупотребление шляхетскими вольностями вопреки интересам государства. В Сейме - аналог парламента - действовало правило liberum veto, согласно которому все решения должны были приниматься единогласно и заблокировать любое постановление мог даже один человек. Найти кого-то, кто выступит против, было несложно, поэтому в ход шли политические игры, подкуп и так далее. В итоге необходимые стране решения не принимались годами, Сейм был фактически парализован. А поскольку власть короля была слабой (все большую роль играли враждовавшие между собой магнаты), в стране нарастала анархия.

РП тогда была в буквальном смысле проходным двором. В 1735 и 1764 годах российские власти совершили карательную экспедицию под Ветку (восток нынешней Гомельской области) против староверов, которые бежали туда из России, спасаясь от преследований властей после реформы Русской православной церкви в середине XVII века. Военные разорили деревни староверов и вывезли тысячи жителей в Россию. Разрешения у местных властей никто не спрашивал.

В ходе Семилетней войны (1756−1763) российские войска свободно ходили по территории РП, хотя сама та не участвовала в конфликте. Польский король Август III Саксонец, одновременно курфюрст (правитель) Саксонии (это было самостоятельное государство, единой Германии тогда не существовало), не возражал, а остальных в стране, скорее всего, поставили перед фактом.

В 1763-м Саксонец умер, и в следующем году королем стал Станислав Август Понятовский, бывший любовник российской императрицы Екатерины II. На трон он взошел при финансовой поддержке и под давлением России: в нескольких километрах от места проведения сейма по избранию короля развернули части русской армии. Новый монарх оказался заложником своих покровителей.

Тем не менее Понятовский хотел спасти Речь Посполитую, пытался осуществить реформы и отменить liberum veto. Но Россия вмешалась, ввела войска, и в 1768 году РП пришлось подписать Варшавский договор, по которому гарантом неприкосновенности ее владений и основных законов стала Россия. К тому же документ гарантировал сохранение права liberum veto навсегда.

Так Речь Посполитая фактически стала протекторатом России. Попытки шляхты бороться с оружием в руках завершились в 1772-м первым разделом страны с потерей значительных территорий.

Взять себя в руки шляхта смогла лишь в конце 1780-х, когда россияне ввязались в войны одновременно против Турции и Швеции. Воспользовавшись моментом, реформаторы созвали Великий сейм (1788−1792 - его еще называют Четырехлетним). С начала работы послы от Польши и ВКЛ объявили себя конфедерациями (так в РП назывались временные политические союзы шляхты, созванные с целью защиты ее интересов и являвшиеся органом власти). На конфедерации действие liberum veto не распространялось, что позволило Сейму принимать решения большинством голосов.

Депутаты постановили увеличить армию и начали разрабатывать Конституцию. Ее авторами были просветитель и реформатор, глава либеральной партии Гуго Коллонтай, маршалок (то есть спикер) Сейма Станислав Малаховский, король Станислав Август Понятовский, магнат Игнаций Потоцкий и другие.

Однако часть послов Сейма были консерваторами и выступали против предложенной Конституции. Поэтому реформаторы пошли на хитрость и приняли ее на голосовании, когда многие противники разъехались домой на Пасху.

Появление Конституции стало историческим событием. Созданная и принятая без вмешательства иностранных государств, она давала Речи Посполитой шанс на спасение.

Шляхте - все, горожанам - многое, крестьянам - уважение

Та Конституция была заметно короче современных: в ней было всего 11 статей, тогда как в Основном законе Беларуси, принятом в 1994-м, - 149 статей.

Тем не менее по сути в них было много похожего. Как ни удивительно, Конституция 1791 года, первая в Европе, уже тогда закладывала основы демократического государства - настолько, насколько это было возможно в то время.

Первая статья посвящалась религии. Господствующей религией объявлялся католицизм, переход из него в другие вероисповедания запрещался. Но при этом граждане могли исповедовать любую веру, гарантировалась свобода обрядов и религий.

Статьи 2, 3 и 4 были посвящены соответственно шляхте, мещанам (то есть горожанам) и крестьянам.

Адресатами Конституции был народ страны и все ее жители. Хотя всех их описывают в ней польским словом obywatele, которое сегодня означает «граждане», в те времена понятия «гражданство» как такового не существовало. Более того, к жителям причислялись и те, кто решит поселиться в стране. Причем такое право предоставлялось любому желающему.

«Желая как можно более эффективно способствовать умножению населения страны, мы провозглашаем полную свободу для всех людей - как вновь прибывающих, так и тех, кто, ранее покинув страну, ныне пожелал бы вернуться в отечество. Сие означает, что каждый человек, вновь прибывший в пределы Речи Посполитой с любой стороны или возвращающийся в нее, как только ступит на польскую землю, волен совершенно свободно прилагать свои умения там и так, как пожелает; волен заключать соглашения о поселении, работах или оброке на такой срок и условия, о которых договорится; волен селиться в городе или в деревнях; волен проживать в Польше или же вернуться в ту страну, в которую пожелает, исполнив предварительно те обязательства, которые он принял на себя добровольно», - говорилось в Конституции 1791 года.

Как видим, эмигрантам в те времена было гораздо проще, чем теперь.

Поскольку шляхта могла саботировать принятие документа, да и сами его авторы были шляхтичами, этому сословию прописали самые широкие права - оставили практически все привилегии и вольности. Шляхтичам гарантировалось право на свободу и личную безопасность, неприкосновенность собственности (как движимой, так и недвижимой), подчеркивалось, что монарх не может забрать их собственность даже под предлогом своих исключительных прав.

Что касается мещан, в текст Конституции включили свежий закон от 18 апреля того же года. Согласно ему, королевские города (то есть все, кроме принадлежавших тем или иным магнатам) и их жители признавались свободными. Руководило такими городами местное самоуправление. Горожанам гарантировалось право частной собственности, презумпция невиновности (запрет ареста без судебного приговора). Исключение было лишь для «злонамеренных банкротов», не представивших суду достаточного залога, и лиц, пойманных при совершении преступления.

Но мещане получили и гораздо более серьезные новые возможности и «социальные лифты». Им разрешили покупать земельные имения и передавать их по наследству (ранее это была привилегия исключительно шляхты). Мещане могли служить в армии (кроме кавалерии, то есть конницы) и получать офицерские чины. Дослужившись до определенного чина, человек автоматически становился шляхтичем. Также он мог войти в это сословие, раньше максимально закрытое, в случае покупки деревни (после выплаты налога за это). Кроме того, к шляхте теперь должны были причислять людей, работающих в государственных структурах, основателей мануфактур, лиц, ведущих экспортную торговлю отечественными продуктами, и т. д. На каждом сейме в шляхтичи должны были принимать по 30 человек из мещан.

Более того, теперь не только мещане, но и сами шляхтичи получили право заниматься торговлей, открывать мануфактуры и т. п. Отмечалось, что это «отныне нимало не будет вредить и не умалит достоинства их самих или их преемников в дворянстве и прерогативах, с ним связанных». Эта цитата превосходно отражала ситуацию: ранее заниматься такими делами для шляхтича считалось неприличным, что тормозило развитие экономики. Таким образом, был сделан серьезнейший шаг в сторону сближения сословий.

К крестьянам Конституция не была столь благосклонна, но само сословие описывалось в ней со всем уважением:

«Земледельческий люд, трудом которого создаются самые обильные богатства государства, который составляет самую большую часть народа и потому главную его деятельную силу, как в силу справедливости, гуманности и христианского долга, так и по нашему доброму интересу мы принимаем под защиту закона и национального правительства», - говорилось в документе («мы» - это король, именем которого Конституция была подписана).

Тогда в Речи Посполитой действовало крепостное право - совокупность юридических норм, которые закрепляли права помещиков над крестьянами, делая последних почти их собственностью. На тот момент подневольные крепостные крестьяне составляли 75% населения наших земель. Увы, Конституция практически ничего не меняла в их положении. Но отмечалось, что отныне любые договоры, заключенные ранее между помещиком и крестьянами, обязательны и неизменны и для тех, и для тех. С одной стороны, это значило, что крестьяне по-прежнему были обязаны выполнять повинности (барщину, оброк и т. д.). С другой - помещики теперь не могли ужесточать эти повинности.

Слова о «покровительстве закона» и ограничение самодеятельности помещиков были первым, пусть и малым шагом к предоставлению крестьянам таких же базовых прав, как и у других сословий. Но само крепостное право было отменено лишь спустя семь десятилетий.

Модель страны - конституционная монархия

Наиболее передовой для того времени была пятая статья, которая устанавливала разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную.

Согласно шестой, законодательную власть представлял собой Сейм. Он делился на две палаты.

В первую, палату послов, включались представители (послы) от каждого повета (теперь мы бы сказали «района»). Там должны были обсуждаться все проекты законов, налоги, происходить ратификация дипломатических соглашений и т. д.

Во вторую, палату сенаторов, включались епископы, воеводы, чиновники и министры под председательством короля. На своих заседаниях они большинством голосов решали, что делать с законопроектом, который приняла палата послов. Если сенаторы одобряли его, то он становился законом. Если отклоняли, то проект вновь отправлялся в нижнюю палату. В случае повторного принятия там палата сенаторов обязана была его утвердить.

Сеймы проходили раз в два года (если только не созывались по экстренным вопросам), так что времени на подготовку и корректировку проекта было предостаточно. А если он был очень важным и/или срочным (например, речь шла о вопросах войны и мира), то созывалось общее собрание двух палат, где результат определялся большинством голосов. Конституцию же разрешалось улучшать или пересматривать каждые 25 лет.

Принцип большинства голосов в целом теперь устанавливался для работы Сейма на обязательной основе. Liberum veto, всякого рода конфедерации и конфедератские сеймы упразднялись навсегда.

Исполнительную власть, согласно ст. 7, представлял король. До принятия Конституции он выбирался и не мог передать трон по наследству - вместо этого нового монарха избирал сейм. Это было очень прогрессивно для того времени, однако был минус: в процесс выборов постоянно вмешивались иностранные государства, предлагая своих монарших особ - и не всегда те действовали в интересах Речи Посполитой. В новой Конституции решили это изменить. После смерти Станислава Августа Понятовского, который был бездетным, трон должен был перейти к очередному саксонскому курфюрсту Фридриху Августу. С него началась бы новая династия, в которой трон передавался бы по наследству. Каждый последующий король обязан был присягнуть богу и народу, что будет сохранять Конституцию.

Страна фактически становилась конституционной монархией - такая модель и сейчас действует в Великобритании. В документе была характерная фраза о короле: «Ничего сам не предпринимающий, он не может ни за что отвечать перед народом. Он должен быть не самодержцем, а отцом и главой народа, и таковым его признает и объявляет настоящая конституция». Монарх мог:

• амнистировать приговоренных к смерти (кроме лиц, совершивших государственное преступление),
• во время войны быть главнокомандующим и назначать командующих войсками (однако «с условием возможной смены их по воле народа»),
• давать офицерские звания,
• назначать чиновников, епископов, сенаторов, министров.

Монарх возглавлял королевский совет - Стражу Законов (фактически правительство). Туда входил глава польского католического духовенства - примас, а еще пять министров: полиции, печати, обороны, финансов, иностранных дел. Реализацией политики правительства занимались комиссии - по делам образования (ее возглавлял примас), полиции, армии и финансов.

Кроме того, в совет входили без права голоса два секретаря, маршалок Сейма и наследник престола. А вот король имел право решающего голоса. Однако для принятия решения ему требовалась еще подпись как минимум одного министра. Если ее не было, а король настаивал, маршалок должен был просить о созыве Сейма.

Две палаты Сейма большинством в две трети голосов могли отправить любого министра в отставку. А если министра в чем-то обвиняли, то простым большинством голосов двух палат Сейм мог отправить его под суд.

Далее в Конституции следовала статья 8 о судебной системе, которая отделялась от других ветвей власти (но единые суды для всех сословий так и не были введены). Судей избирали на местных сеймиках. Дела шляхты и всех землевладельцев должны были рассматривать суды первой инстанции, свои в каждом повете. В случае апелляции дела рассматривались в главных трибуналах. Для горожан и крестьян были отдельные суды. Кроме того, создавался Верховный суд, состав которого выбирался при открытии каждого Сейма. В компетенцию этого суда входили дела о преступлениях против народа и короля (государственные преступления).

Предпоследние статьи Конституции были очень практикоориентированными. В 9-й расписывался механизм регентства (кто будет исполнять обязанности монарха, если тот, например, умрет, а наследник будет еще слишком мал). В 10-й устанавливались принципы воспитания королевских детей, отмечалась важность этого.

Наконец, 11-я статья устанавливала обязанность защиты страны: в ней говорилось, что народ должен обеспечивать себе защиту, а потому «все граждане являются защитниками народного единства и свобод», а войско страны является не чем иным, нежели квинтэссенцией оборонительных сил народа.

ВКЛ с Польшей: одно целое или две части?

В Конституции был важный нюанс: Великое княжество Литовское в тексте не упоминалось вовсе (лишь в титуле короля). Текст был написан на польском языке, и земли страны в нем назывались «польскими». Исходя из этого, в энциклопедиях встречается упоминание, что эта конституция делала Речь Посполитую унитарным государством, раздел на Польшу и ВКЛ ликвидировался.

Однако это не совсем так. Значение ВКЛ в составе РП действительно постепенно уменьшалось. Например, созданная в 1773-м Комиссия по образованию (Komisja Edukacji Narodowej), аналог министерства просвещения, была уже единой для всей страны. В 1780-м предпринимались попытки кодифицировать право (ВКЛ и Польша все еще жили по своим законам), правда, без успеха. На Четырехлетнем сейме, как говорилось выше, были созданы правительственные комиссии войска, полиции, иностранных дел, казны и других служб, общие для всего государства. Да и в целом тогда в коллективном польском сознании бытовало деление РП на «три провинции»: Великопольшу (нынешний центр страны), Малопольшу (юго-запад) и «Литву». При таком подходе ВКЛ представляло собой лишь треть государства. А потому поляки, которых в общих органах было большинство, при желании могли решать все вопросы без особой оглядки на ВКЛ.

Текст Конституции, казалось бы, продолжал в этот тренд. Однако 22 октября того же 1791 года были приняты «Взаимные гарантии обоих народов». В них деятели ВКЛ смогли добиться того, чтобы они и поляки были представлены поровну во всех органах управления (кроме комиссии по делам полиции - там досталась лишь треть мест).

«[Гэтыя гарантыі] не проста захоўвалі унію, але пераводзілі яе на якасна новы ўзровень: ад сістэмы дуалізму, г. зн. раздваення дзяржаўных інстытутаў, да сістэмы роўнага прадстаўніцтва ў агульных камісіях», - писал историк Тимофей Акудович. Важно, что во «Взаимных гарантиях» фиксировалось, что они становятся высшим законом и монархи при вступлении на престол должны присягать им так же, как Конституции.

Однако проверить, как будут действовать на практике все эти новые прогрессивные документы, наши предки не смогли.

Россия и Пруссия испугались, что Речь Посполитая усилится и может потребовать возвращения захваченных в ходе первого раздела земель, вырвется из-под зависимости от Петербурга. Зарубежные силы нашли союзников среди консервативной шляхты, боявшейся преобразований. Представители последней создали Тарговицкую конфедерацию и попросили помощи у российской императрицы, чтобы вернуть старые порядки. Это стало поводом для краткосрочной войны 1792 года, в которой РП, еще не успевшая реформировать армию, потерпела поражение.

Летом-осенью 1793 года в Гродно, окруженном русскими войсками, прошел сейм, который должен был одобрить договор с Россией и второй раздел страны. Депутаты не выносили решение до утра, после чего им сообщили, что «молчание есть знак согласия», и признали договор одобренным. Именно тогда и было отменено действие Конституции 3 мая, а также все преобразования предыдущих лет. За этим последовало неудачное восстание 1794-го под руководством Тадеуша Костюшко, а в следующем году - третий раздел РП и ликвидация страны.

Конституция действовала менее чем 19 месяцев. Однако ее значение от этого не стоит преуменьшать. На протяжении десятилетий, даже веков Речь Посполитая последовательно шла к своему упадку. Создание Конституции, пусть даже «на падающем флажке», показало, что общество способно на перезагрузку, а страна достойна иметь свою государственность.

В течение более чем столетия российской оккупации - Польша восстановит свою государственность лишь в начале ХХ века - Конституция вдохновляла жителей этой страны в их борьбе. Поэтому сегодня 3 мая является в этой стране государственным праздником, и в этот день все польские города пестрят национальными флагами, как в День независимости.

В Беларуси же этой странице почти не придают значения даже при изучении истории в школе. Однако ничто не изменит тот факт, что наши предки участвовали в создании первой в Европе, передовой и демократической по тем временам Конституции. Так что для беларусов это тоже вполне может быть поводом для гордости - и для того, чтобы побольше узнать о своей истории.