Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларусь придет арктический воздух: синоптики рассказали, какой будет погода в ноябре
  2. Конфеты с цианидом. Рассказываем о страшном преступлении, которое изменило Хеллоуин навсегда
  3. Старшему 94, младшему чуть больше года. Эвакуированные из Алешек через Беларусь прибыли в Украину — первые кадры
  4. Что происходит в Польше: «государственный переворот» или «восстановление верховенства права»?
  5. «Я разорвал КГБ очко и оставляю вам его в подарок». Ковригин рассказал, как тайно съездил в Беларусь и остался незамеченным
  6. Росстат прокомментировал атаку «Киберпартизан» и Silent Crow
  7. Вплоть до мокрого снега. Какой будет погода в Беларуси на следующей неделе
  8. Служил в спецназе, сидел за мошенничество, был за БЧБ, а потом — против. Рассказываем о самом экстравагантном музыканте Беларуси


/

Крупное международное исследование показало, что теории заговора могут существенно влиять на общественное мнение о войне, даже среди жителей стран, которые прямо не участвуют в конфликте. Ученые установили, что вера в конспирологические версии событий реально повышает готовность людей поддерживать военные действия, снижает сочувствие к «противнику» и усиливает чувство угрозы со стороны идейных оппонентов, пишет PsyPost со ссылкой на статью в European Journal of Social Psychology.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: shutterstock.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: shutterstock.com

История знает множество примеров, когда конспирологические идеи использовались для оправдания военных действий. Так, Адольф Гитлер считал, что коммунизм — часть «еврейского заговора» ради мирового господства. Саддам Хусейн подозревал, что Иран вмешивается в дела Ирака, чтобы спровоцировать там революцию.

Современный пример — оправдание российской агрессии против Украины как «денацификации» и защиты этнических русских.

«Политические лидеры часто оправдывают ведение войны с помощью конспирологической риторики. Недавний пример — Владимир Путин, который утверждал, что украинское правительство является нацистским режимом, совершающим геноцид в отношении русских меньшинств», — пояснил автор исследования, руководитель отдела социальной психологии в Университете Амстердама Ян-Виллем ван Пруйен.

Ученые провели серию исследований, чтобы понять, как вера в теории заговора влияет на отношение к войне. В первых двух исследованиях в Греции и Словакии в два этапа опросили несколько сотен человек. В частности, участников спрашивали, верят ли они, что Украина и ее союзники, особенно США, тайно замышляют агрессию против Россию.

Оказалось, что те, кто в начале исследования больше доверял подобным конспирологическим теориям, через два месяца чаще поддерживали российское вторжение и меньше выступали за помощь Украине и санкции против России.

В последующих экспериментах ученые случайным образом разделили 600 американцев на две группы. Одной группе дали почитать конспирологический рассказ о войне в Украине, другой — нейтральный исторический текст. В другом эксперименте проверяли аналогичный эффект на вымышленном конфликте между двумя выдуманными странами с участием 803 человек. Результаты подтвердили: те, кто читал конспирологический текст, демонстрировали более высокую поддержку вторжения РФ, чем контрольная группа.

Аналогичный эффект наблюдался в США, Великобритании, Нидерландах и Греции после атак ХАМАС на Израиль в 2023 году. Те, кто верил в версии о том, что правительство Израиля допустило или даже само организовало нападения ради политической выгоды, больше симпатизировали боевикам, сильнее идентифицировались с палестинцами и меньше поддерживали израильтян.

Как подытоживает Ян-Виллем ван Пруйен, теории заговора усиливают враждебность между группами людей и могут влиять на общественное мнение о войнах. Знакомство людей с конспирологическими нарративами напрямую повышает их поддержку военных действий.

Также исследования показали, что вера в теории заговора и поддержка военных действий усиливают друг друга: те, кто верит в скрытую агрессию Украины или Израиля, чаще поддерживают российское вторжение в первую или атаки ХАМАС на второй. И наоборот — сторонники войны чаще принимают конспирологические идеи и используют их, чтобы рационализировать свою уже сформированную поддержку военных действий.

При этом все исследования проводились в странах, которые сами не ведут боевых действий. Поэтому остается вопрос, как на такие опросы реагировали бы граждане непосредственно затронутых войной государств.