Беларус Алексей — тимлид в EPAM, который с весны 2022 года работал в ташкентском офисе компании, а в прошлом месяце переехал в Польшу, рассказал devby.io свою историю релокаций. Приводим текст с некоторыми сокращениями.
Офисов EPAM в Узбекистане два — оба в Ташкенте, и они не сильно отличаются от других подразделений компании: правила и корпоративная культура одна. Сейчас сотрудники в основном местные: релоканты, которые массово приехали в 2022-м, в основном уже релоцировались дальше в поисках лучшей жизни или вернулись домой.
«Длительное проживание в стране сопряжено с проблемами. Процесс легализации — очень сложный. С одной стороны, гражданам РБ для нахождения в Узбекистане не нужен ВНЖ. С другой, если вы таки решили его получить, сделать это будет почти невозможно из-за юридических нюансов», — рассказал Алексей.
Для айтишников создали специальную ИТ-визу (не путать с рабочей), с ней можно спокойно работать, но легализоваться для долгосрочного проживания по ней нельзя. А легализация необходима, если планируешь тут жить: без ВНЖ посольства отказывают релокантам в визах, так как просто не понимают, на основании чего мы находимся в стране. Банки по этой же причине отказывают в приеме наличных денег или открытии депозитов (счета для получения зарплаты открывают без проблем). Три года проживания с ВНЖ дают право на ПМЖ, но вот как получить ВНЖ?
«Казалось бы, железным основанием для легализации является заключение брака. Так получилось, что в Узбекистане оно у меня появилось. Я прошел через процедуру регистрации брака и на финальном этапе узнал, что мой PINFL (personal identification number of an individual) два года назад был выпущен с ошибкой транслитерации с русского на узбекский. Из-за этого получение ВНЖ уперлось в новую преграду. Так что можно сказать, что отсутствие понятного и прозрачного пути легализации стало ключевым моментом при принятии решения о дальнейшей релокации. Да, у меня нестандартный случай. Я женился на гражданке Узбекистана, и мы только что переехали в Польшу. Точнее, меня еще раз релоцировали внутри корпорации. Польское посольство таки приняло меня без ВНЖ — после того как я показал рабочий договор с EPAM. Но знаю, что посольства Великобритании и США в таких случаях в визах отказывают», — рассказал беларус.
Про местный ИТ-рынок
Еще один мотив для переезда — стремление к профессиональному росту. Узбекский ИТ-рынок сейчас очень активный, но в то же время он маленький и со своей спецификой.
«Понятное дело, в EPAM такого нет, но в Узбекистане мы не самый крупный игрок, поэтому не можем сильно влиять на местные правила игры. В узбекском ИТ много локальных игроков и российских фирм, их требования совсем не такие, к каким мы привыкли в Беларуси. Заказчики в основном из России и ОАЭ, отсюда ограниченный набор скиллов, а рабочий язык — русский или арабский. Это блокирует возможности международного роста. Собственно, это стало еще одним драйвером релокации», — рассказал Алексей.
Про инфраструктуру и еду
Ташкент очень сильно застраивают последние десять лет. Основная застройка ведется частными компаниями: они строят жилые дома, а про садики, школы, дороги и тротуары часто забывают. Электричество, воду и газ зачастую подводят от старой советской инфраструктуры, мощности которой уже выбраны. Из-за этого отключения воды, газа и света считаются нормой. Интернет также сильно зависит от того, насколько качественно проложили магистраль. Рассчитывать на то, что заявленные 100 мб/с будут реальными, не стоит. Часто отключение одной АТС влечет отключения района на полдня.
Качество воздуха в Ташкенте страдает: много пыли и выхлопных газов, зимой к этому добавляется печное отопление.
Общественный транспорт — еще одна проблемная сфера. Метро ходит раз в 10−15 минут, автобусы и того реже. Основной транспорт — такси или частное авто. Поэтому дороги просто забиты машинами. При этом водители соблюдают ПДД только вблизи постов ГАИ, а в остальном просто стараются друг в друга не врезаться.
«В стране есть современные поезда „Афросиаб“ и „Шарк“, которые соединяют Ташкент с туристическими Самаркандом и Бухарой. А в остальном подвижной состав родом из 90-х. Поездка на таком поезде без кондиционера через пустыню в +30 по маршруту Ташкент — Хива — то еще удовольствие», — рассказал беларус.
Про традиции
Народ в Узбекистане гостеприимный и приятный в общении. Очень чувствуется уважительное отношение к старшим.
«Но есть и обратная сторона этой патриархальности: права женщин. Мне даже сложно подобрать правильные слова. Скажем так, я не ожидал увидеть в XXI веке устои XIV века. Особенно это заметно в сельской среде — девушки там могут не получать образования, а нанесение физических увечий жене мужем будет скрываться всей семьей. Да и в городе: я сам столкнулся с такой ситуацией. Представьте, третий час ночи, у соседей (молодая пара 20−25 лет, вместе меньше года) слышны звуки выбиваемой двери. Просто у них бытовая ссора, и муж с ножом в руках выбивает дверь ванной, где прячется жена», — рассказал Алексей.
В итоге беларусу с женой пришлось вмешаться. Парень при виде пары выронил нож и стал объяснять, что у них все хорошо.
«В это время жена из-за двери на узбекском попросила о помощи. Мы забрали ее к себе и вызвали милицию. Девушка в шоковом состоянии объяснила, что ее довели до исступления придирки свекрови по поводу ее готовки. Она должна была каждый день ездить к свекрови и готовить. Вечером она высказала претензии мужу, но тот сказал, что она обязана это делать. В результате произошла ссора вот с такой сценой. Когда приехала милиция и родственники, девушка вернулась в дом. Насколько я знаю, никаких последствий правового порядка не было, все друг с другом договорились. В дальнейшем при встрече с нами соседи вежливо здоровались. А через пару месяцев они переехали, и, что с ними теперь, мы не знаем», — рассказал мужчина.
Про погоду и выводы
Еще один плюс страны — 360 солнечных дней в году. Зима теплая, но случаются и аномальные морозы. В прошлом году в Ташкенте ударило -20°С, инфраструктура замерзла, и жизнь в части города парализовало.
«В июле-августе стоит жара +50°С, местные называют этот период „чилля“. В Ташкенте, который залит асфальтом, дышать в эти месяцы невозможно. В Самарканде, который находится в горной долине, прохладнее и чилля переносится чуть легче, поэтому полгода с женой мы жили там. <…> Эти три года в Узбекистане научили меня тому, что не стоит путать туризм с эмиграцией. И что очень важно пожить в стране, прежде чем туда перебираться. Плюс они дали хорошую школу коммуникации и научили задавать много вопросов», — рассказал Алексей.
Читайте также на devby.io:
Топ-5 технокомпаний, в которых сотрудники меньше всего стрессуют
Программисты потеряли все. Три причины, почему не стоит идти в эту профессию — объясняет техлид