Язвительные и осуждающие комментарии в соцсетях могут ранить любого. С опытом вдовства это и вовсе становится настоящим бременем, ведь многие хотят оценить, насколько «правильно» женщина переживает смерть мужа. Но кто и что выступает мерилом? Об этом модель, фотографка и ведущая подкаста «Полчаса кардио» Лина Цапова, в конце 2025 года потерявшая своего мужа Никиту Мелкозерова, рассуждает в колонке для издания KYKY.
По словам Лины Цаповой, с первым серьезным осуждением она столкнулась, когда улетела в Италию на отдых вскоре после смерти мужа. Но позже «поводов» для оценки ее переживаний стало больше: еще через пару месяцев она стала более активной в соцсетях, стала ходить на мероприятия, а еще вернулась в качестве ведущей в подкаст о сексе и отношениях «Полчаса кардио».
«До меня долетали разного рода возмутительные реакции в духе „Сразу понятно, что не любила“, „Зачем так себя вести, это слишком откровенно“. Мой рилс с записи нашего офлайн-подкаста, где я хихикаю в короткой юбке, отвечая на вопрос: „Что я думаю о сексе с двумя мужчинами?“, разгромили в пух и прах. Естественно, втихаря. Эти же люди потом лично говорили, что я молодец, очень сильная и классно справляюсь», — пишет Цапова о лицемерии окружающих.
По мнению модели и ведущей, осуждение в ее сторону обусловлено тем, что многие искренне верят: потеря близкого человека «должна стереть ее личность как таковую, и ей никогда нельзя больше возвращаться к себе». Но, продолжает Цапова, она, наоборот, чувствует в себе необходимость это сделать, поскольку ее взгляд иной: стоит делать все возможное, чтобы «вернуть себе ту часть, в которую так отчаянно влюбился ее муж».
«Вот что будет <…>, если сравнить вдову и вдовца (даже в поп-культуре). Мужчина находит новую партнерку через полгода после потери — все хлопают в ладоши, „жизнь продолжается, какой молодец, что не сдался“. Женщина делает ровно то же самое — и получает приговор: „Бесчувственная же стерва, слишком быстро отпустила“, — описывает Цапова. — Мужское желание жить дальше считается нормой. Женское же почему-то — предательством памяти».
Из этого авторка колонки делает вывод, что, хоть женщины и «получили право выбирать профессию, открывать банковские счета, разводиться, говорить о своем теле вслух», все равно многое остается консервативным и патриархальным.
«Где-то в коллективном бессознательном до сих пор сидит установка: ценность женщины — это ее роль жены. Умер муж — и будто вместе с ним должна умереть и она: желания, тело, право на новую главу. Вдовцу можно и даже нужно жить дальше. Вдове можно только скорбеть. Желательно молча, вечно и без свидетелей. В идеале — умереть в одиночестве в ближайшие пару лет. <…> Я хочу, чтобы люди понимали, что траур — это не подписка на асексуальность и заточение. Меньше всего мне хочется извиняться за то, что я осталась жива», — резюмирует вдова.
