Лукашенко уже много лет требует найти в Беларуси нефть и «нутром чует, что она есть». Он верит в успех, ведь «не может быть, чтобы человек искал и не нашел», а это было бы «решением проблемы для страны». Однако, как оказалось, в реальности осуществиться нефтяным мечтам Лукашенко мешает множество разных но. Рассказываем, что узнало «Зеркало» из внутренних документов правительства, полученных благодаря BELPOL.
В марте 2024 года Лукашенко в очередной раз потребовал активнее осваивать месторождения нефти в Беларуси. «Мне объясняют: выкачали все. Я в это не верю», — заявлял он чиновникам.
В октябре 2024 года правительство на срочный поиск «углеводородов» дополнительно выделило Министерству природных ресурсов из госбюджета 5,48 миллиона рублей. Эту сумму планировали направить на бурение двух скважин и сейсморазведочные работы.
Но этим не ограничилось — судя по документам, поручение «лучше искать нефть» спустили чиновникам всех уровней. «Зеркало» при помощи BELPOL получило адресованное Лукашенко письмо «О выполнении поручения по вопросу состояния и перспектив развития минерально-сырьевой базы», датированное январем 2025 года. Документ подписан главой президиума Национальной академии наук и совета по стратегическим проектам Владимиром Гусаковым. В письме он озвучивает проблемы, которые тормозят поиск новых месторождений.
Кадров не хватает
«В настоящее время существенные проблемы создает дефицит квалифицированных и узкопрофильных специалистов и рабочих, а также высокий уровень текучести кадров», — пишет Лукашенко Гусаков, называя кадровый вопрос проблемой «первостепенной значимости».
Речь о горных инженерах, инженерах-геологах, гидрогеологах, геофизиках, техниках-геодезистах, машинистах буровой установки и других.
«Минприроды, Минобразования и иные заинтересованные должны принять исчерпывающие системные меры в области подготовки и закрепления кадров, включая рост уровня материального стимулирования, его соответствие сложности и специфике работы», — пишет глава НАН.
Из приложенных данных следует, что в Научно-производственном центре (НПЦ) по геологии (занимается изучением недр и геологоразведывательными работами. — Прим. ред.) на момент составления документа работало 816 человек. Из них старше 60 лет — 232 человека, то есть 28% всего персонала.
Оборудование изношенное
Поиском новых месторождений в Беларуси, кроме НПЦ по геологии, занимается и «Белоруснефть», которая относится к концерну «Белнефтехим». И если она может финансировать работы из собственных средств, то НПЦ, приписанному к Министерству природы, почти на все приходится запрашивать бюджетные средства.
«Собственных средств предприятия достаточно лишь для содержания основных фондов в исправном состоянии и незначительного их обновления», — говорилось в одном из справочных документов Минприроды.
Технику в НПЦ по геологии нельзя назвать новой. «Износ активной части основных средств» в этой организации в 2021 году составлял 74%. После того как организация стала брать новую технику в лизинг, к 2023 году износ снизился до 55%, выросли качество бурения скважин и производительность труда. Вот только предприятие получило «ежегодную финансовую нагрузку» и дефицит оборотных средств.
В 2024 году «Белоруснефть» безвозмездно передало НПЦ по геологии «высвободившийся» комплект буровой установки «Уралмаш ЗД-86» со вспомогательным оборудованием. Авторы документа отмечают, что «несмотря на значительный срок эксплуатации (более 10 лет по отдельным компонентам)», он находится в работоспособном состоянии.
Нужно больше денег
Гусаков прямо пишет Лукашенко: «Совет считает оправданным увеличение объемов финансирования на проведение работ по поискам углеводородов».
В бюджете на 2025 год на изучение недр Беларуси Министерству природы выделили 38,5 миллиона рублей, это в полтора раза больше, чем годом ранее. Однако даже такой суммы недостаточно — ведомство просило 59,3 миллиона.
Глава НАН пишет, что «для интенсификации геологоразведочных работ» на пять лет потребуется 355,9 миллиона рублей. Из них — 235,9 миллиона — на работы по геологическому изучению, включая их научное сопровождение. И еще 120 миллионов — на приобретение техники и оборудования. И прикладывает длинный список необходимого:
- буровая установка «Уралмаш 5000» — 56 миллионов рублей;
- мобильная буровая установка «МБУ-270» — 37 млн;
- буровая установка XCMG xsc30/1200 — 10 млн;
- оборудование для проведения сейсморазведочных работ 2Д — 4,5 млн;
- относительный гравиметр LG-1 Galileo или Гравиметр ГНУ-КВ — 3 млн;
- подъемник каротажный самоходный (ПКС) в комплекте на базе автомобиля МАЗ с регистратором «ГЕОФИТ 1108» и скважинными приборами — 1,5 млн;
- четырехступенчатая система очистки бурового раствора — 1 млн.
Почему так дорого?
Нефть в нашей стране добывают более полувека. Правда, львиную долю запасов израсходовали еще в советские времена. На начальном этапе (1964−1975 годы) свежие месторождения в Припятском нефтеносном бассейне давали по 7,96 млн тонн этого сырья в год. Для сравнения: за 2024 год «Белоруснефть» добыла 1,94 млн тонн.
«Каждое из неоткрытых месторождений характеризуется относительно небольшими запасами нефти. Прогнозируемые месторождения расположены чаще всего на больших глубинах, и их трудно обнаружить имеющимися методами поиска углеводородов. Удельные затраты на открытие таких месторождений и добычу из них нефти значительно превышают финансовые вложения, потраченные в среднем на добычу одной тонны нефти из крупных месторождений. Поэтому при планировании освоения ресурсов нефти из этих месторождений часто решающее слово принадлежит экономистам, что совсем не нравится геологам», — объяснял Валерий Бескопыльный, ученый и производственник в области поисков, разведки и разработки залежей нефти и газа.
Где брать деньги
Гусаков в документе на имя Лукашенко предложил иначе организовать саму сферу поиска и добычи полезных ископаемых. Сейчас система многоуровневая, разветвленная и сложная, в ней множество регуляторов, это затягивает решение вопросов и тормозит развитие отрасли. Глава НАН посоветовал возложить функции регулятора «национального богатства» на Министерство экономики.
Еще одна его инициатива — создать специальный целевой фонд, который будет складываться из отчислений от налога за добычу природных ресурсов. Главные плательщики тут «Беларуськалий» и «Белоруснефть».
Согласно документу, в 2023 году налог за добычу природных ресурсов составил 657,29 млн рублей. 20% от этой суммы (около 130 миллионов рублей), как предлагает Гусаков, могли бы покрыть нужды геологов. Но похоже, эту идею либо не приняли, либо пока рассматривают — о появлении такого фонда публично не сообщалось.
«Не раскачиваться, а бурить и бурить»
Вообще сложно сказать, что из рекомендаций Владимира Гусакова было реализовано. В июне 2025 года Лукашенко собирал очередное совещание по углеводородам. На нем глава Комитета госконтроля Василий Герасимов обвинил геологов Минприроды в том, что от их деятельности «нет практического результата» — они якобы предложили для эксплуатации бесполезные скважины.
Лукашенко снова высказал жесткие претензии к темпам развития отрасли и поставил задачу значительно активизировать геологоразведку — «это не только нефть и газ, это и другие наши запасы минеральные».
— В обновление материально-технической базы за последние годы вложено почти 35 млн рублей. А фактические темпы выполнения работ по разведке новых месторождений низкие, — возмущался он. И снова поделился ощущениями: — Я точно знаю, что у нас здесь резервы есть, как и в любом направлении нашей деятельности. Поэтому надо не раскачиваться, а бурить и бурить. Но бурить с умом и с внедрением новых технологий! Любое бурение, любая геологоразведка должна быть оправдана.
Поблагодарить за статью