Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Малярша смогла за год накопить на однушку в Минске и рассказала, как это у нее получилось. От реакции комментаторов у нее был шок
  2. Ребенка не пустили в развлекательный центр из-за одной подписи. Оказалось, так нельзя
  3. Посол Армении не вернется в Беларусь, пока Ереван не получит объяснений или извинений за слова Лукашенко — спикер армянского парламента
  4. «Фактически в окружении». Российская армия впервые за долгое время потерпела крупное поражение на Донбассе
  5. Неделя с максимальными шансами на обвал доллара: что произошло? Прогноз курсов валют
  6. «Взрослого мужчину невозможно увести из семьи». Экспертка о том, почему в комментариях набросились на убитую беременную минчанку
  7. Кто стоит за «гусем», о котором говорил Лукашенко? Программист из Витебска, создавший чемпиона Беларуси
  8. «Почему вселенная вам не посылает такого мужчину?» Жена близкого к власти очень богатого бизнесмена учит женщин, как найти миллиардера
  9. «Открытие дверей тюрем — лишь первый шаг. Нам необходима политическая амнистия». Тихановская — о визите Коула в Минск
  10. «Надеюсь на чудо, возможно, ошибка или что-то еще». Экс-вратарь сборной Беларуси — о сыне, которого подозревают в убийстве беременной
  11. Каким образом Николай Лукашенко мог одновременно учиться в Китае, служить в армии, а потом и летать с отцом в командировки — эксперт
  12. Служил в Иране, был против войны, создал Василя Быкова. Пять пунктов о классике, чье имя вам наскучило со школы — а зря
  13. Комитет по здравоохранению ответил минчанке, которая пожаловалась на тяжелые роды в 5-м роддоме Минска
  14. Визовый центр Италии в Минске приостановил регистрацию новых заявителей в лист ожидания
  15. Лукашенко уволил главу милиции Витебской области
  16. «Даже не собираюсь». Родителей школьников попросили сообщить, сколько они зарабатывают
  17. Спецпосланник Трампа по Беларуси Джон Коул прибыл в Минск на переговоры с Лукашенко
  18. Синоптики предупредили о погодной опасности в среду
  19. «Ты уже в панике не понимаешь, что делать». Что творится с арендой жилья в Минске


/

Недавно Александр Лукашенко возмутился, что беларусы, пьющие кофе на АЗС, создают очереди. По его поручению силовики тут же начали проводить профилактические рейды на заправки и беседы с водителями. Что стоит за такой бурной реакцией властей на незначительную бытовую проблему? Это в новом выпуске шоу «Как это понимать» обсудили ведущий Глеб Семенов и аналитик Артем Шрайбман.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

— Столько внимания, казалось бы, к плевой и совсем незначительной теме. Почему очереди на заправках вообще обсуждались на уровне Лукашенко, если кажется, что эта проблема буквально высосана из нескольких видео в TikTok? — поинтересовался ведущий «Как это понимать» Глеб Семенов.

Политический аналитик Артем Шрайбман считает, что в этом нет ничего удивительного, так как это типичный подход Лукашенко к решению любых незначительных проблем.

— Я думаю, тут все довольно просто, и даже долго не стал бы рассуждать на эту тему, потому что политического здесь мало. Это регулярный подход Лукашенко к решению всех таких микровопросов. Я научу картошку сажать, биатлонисткам гонки разложу, на заправках очереди порешаем, коров отмоем — это все из этого же цикла многолетних заявлений. Лукашенко приходит и решает проблемы «маленького человека», чтобы показать, что он вместе с народом, а не где-то во дворце.

— Зачем тогда он поручил именно МВД наводить порядок, а не гражданским чиновникам?

— А кому еще? У МВД есть ресурс на это. У них достаточное количество живой силы — сотрудников, которые могут разместиться на заправках и физически там быть, применить к людям, если надо, принуждение — заставить их уехать. У какого органа еще есть такой человеческий ресурс, чтобы навести порядок сразу на тысячах заправок. Да, и, в принципе, в последнее время, в последние годы даже, Лукашенко много поручает силовикам гражданских вопросов: разобраться с посевной, с падежом скота. Поэтому это обычная для него практика — если что-то воспринимается как «острая проблема», то решать ее надо в формате военной операции.