Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Комитет по здравоохранению ответил минчанке, которая пожаловалась на тяжелые роды в 5-м роддоме Минска
  2. Синоптики предупредили о погодной опасности в среду
  3. «Даже не собираюсь». Родителей школьников попросили сообщить, сколько они зарабатывают
  4. Малярша смогла за год накопить на однушку в Минске и рассказала, как это у нее получилось. От реакции комментаторов у нее был шок
  5. Посол Армении не вернется в Беларусь, пока Ереван не получит объяснений или извинений за слова Лукашенко — спикер армянского парламента
  6. «Открытие дверей тюрем — лишь первый шаг. Нам необходима политическая амнистия». Тихановская — о визите Коула в Минск
  7. Неделя с максимальными шансами на обвал доллара: что произошло? Прогноз курсов валют
  8. «Почему вселенная вам не посылает такого мужчину?» Жена близкого к власти очень богатого бизнесмена учит женщин, как найти миллиардера
  9. Кто стоит за «гусем», о котором говорил Лукашенко? Программист из Витебска, создавший чемпиона Беларуси
  10. Служил в Иране, был против войны, создал Василя Быкова. Пять пунктов о классике, чье имя вам наскучило со школы — а зря
  11. «Фактически в окружении». Российская армия впервые за долгое время потерпела крупное поражение на Донбассе
  12. Спецпосланник Трампа по Беларуси Джон Коул прибыл в Минск на переговоры с Лукашенко
  13. Ребенка не пустили в развлекательный центр из-за одной подписи. Оказалось, так нельзя
  14. «Надеюсь на чудо, возможно, ошибка или что-то еще». Экс-вратарь сборной Беларуси — о сыне, которого подозревают в убийстве беременной
  15. Лукашенко уволил главу милиции Витебской области
  16. «Взрослого мужчину невозможно увести из семьи». Экспертка о том, почему в комментариях набросились на убитую беременную минчанку
  17. «Ты уже в панике не понимаешь, что делать». Что творится с арендой жилья в Минске
  18. Визовый центр Италии в Минске приостановил регистрацию новых заявителей в лист ожидания
  19. Каким образом Николай Лукашенко мог одновременно учиться в Китае, служить в армии, а потом и летать с отцом в командировки — эксперт


/

Паспорт бывшего политзаключенного Владимира Лабковича, который был действительным до 2027 года, в Беларуси признали недействительным. Об этом экс-узник рассказал правозащитному центру «Вясна».

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Зеркало»
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Зеркало»

«Відавочна, што гэта працяг рэпрэсій і незаконных дзеянняў уладаў Беларусі — нават калі зыходзіць з іх уласнага заканадаўства. Гэта фармальнае афармленне прымусовай дэпартацыі. Такія крокі яшчэ больш абгрунтоўваюць базу для працэсу ў Міжнародным крымінальным судзе па факце незаконнай дэпартацыі палітвязняў», — прокомментировал Владимир Лабкович.

Правозащитник Владимир Лабкович был задержан 14 июля 2021 года. Ему предъявили обвинения по ст. 228 УК Беларуси (Контрабанда) и ч. 2 ст. 342 УК Беларуси (Финансирование групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок). Позже мужчину приговорили к семи годам лишения свободы в колонии в условиях усиленного режима.

Он вышел на свободу 13 декабря 2025 года. Его принудительно вывезли в Украину. При этом паспорт экс-политзаключенному так и не вернули — вместо него ему выдали только справку без срока действия.

Напомним, 30 марта правозащитный центр «Вясна» рассказал, что власти аннулируют паспорта экс-политзаключенных, которых после освобождения выдворили из Беларуси в сентябре и декабре 2025 года.

Юристка «Вясны» Светлана Головнева объяснила, что по закону есть несколько причин для аннулирования документа: отсутствие в нем обязательных данных, окончание срока действия, заявление о потере, изменение имени и другое.

«Хутчэй за ўсё, пашпарты дэпартаваных палітвязняў былі прызнаныя нядзейснымі на падставе „непрыдатнасці для выкарыстання“. Такая фармулёўка звычайна выкарыстоўваецца, калі пашпарт прамок, парваўся ці на ім сцёрліся асабістыя даныя. Напэўна, гэта крок для афармлення задняй датай нявыдачы пашпартоў падчас дэпартацый. Пашпарты — гэта бланкі строгай справаздачнасці, яны ляжаць у асабістых справах у калоніях, і з імі трэба нешта рабіць. Але нават такое бюракратычнае дзеянне становіцца працягам пераследу, яшчэ адным крокам для стварэння ўмоў, калі немагчыма нармальна вярнуцца ў краіну. Гэта можна расцэньваць як адміністрацыйны механізм замацавання ўладамі Беларусі адвольнай дэпартацыі сваіх грамадзян», — пояснила юристка.