Новую академию интеллектуальных знаний создают в Беларуси, чтобы удержать олимпиадников в стране. Но почему те вообще выбирают иностранные вузы? Издание devby.io расспросило об этом призера Международной олимпиады по информатике (IOI), который отучился в Ягеллонском университете.
Академия интеллектуальных технологий начнет готовить специалистов, в том числе айтишников, с 1 сентября 2027 года. Власти возлагают на нее большие надежды. Министр образования Андрей Иванец ожидает, что академия будет забирать победителей международных и республиканских олимпиад «прямо со школьной скамьи». Это, в свою очередь, не позволит «допустить люфта времени, когда они могут поколебаться: выбрать отечественное учреждение образования либо уехать в другой вуз».
Для участников международных соревнований по информатике проблема на самом деле выглядит острой. В прошлом году devby.io посчитало, что из 48 призеров олимпиад IOI с 1990 по 2021 год, информацию о которых удалось найти в открытых источниках, только девятеро остались в Беларуси.
То ли «люфт», упомянутый министром, то ли какие-то другие причины привели к тому, что по восемь победителей международных олимпиад по информатике среди школьников, информацию о которых нашло devby.io, жили в 2025 году в США и в Польше, шестеро — в Великобритании, трое — в РФ, по двое — в Швейцарии и в Германии, по одному — в Испании, Литве, Канаде, Словакии, Грузии, Франции, ОАЭ, на Кипре, в Армении и в Чехии. Еще двое жили на две страны, время от времени возвращаясь в Беларусь.
Почему беларусские призеры международных олимпиад по информатике редко выбирают БГУИР и другие беларусские вузы? И что должна предложить талантливым подросткам новая академия, чтобы они перестали уезжать из страны? Об этом devby.io поговорило с Михаилом (имя собеседника изменено по его просьбе), призером IOI-2022, который недавно окончил Ягеллонский университет в Кракове.
— Как так вышло, что для получения ИТ-образования вы выбрали иностранный, а не беларусский вуз? Например, тот же БГУИР?
— Долгое время я рассматривал БГУ (на самом деле очень мало олимпиадников по информатике идут в БГУИР). На моем выборе зарубежного вуза сказались сразу несколько факторов. Главный, конечно же, моральный. Нет ни сил, ни желания проводить жизнь в страхе за высказывания абсолютно адекватных мыслей, за желание свободы и мира.
Последней каплей стало решение министра образования в 2022 году. Тогда из-за нападения РФ на Украину комитет IOI принял решение, что сборные РФ и РБ будут выступать под нейтральным флагом. А чиновники решили, что такое участие нам не надо. Буквально чудом, благодаря решительности и смелости организаторов, наше участие удалось спасти, хотя был очень большой шанс просто пролететь.
А для меня последние шесть лет жизни это было главной целью. И когда прошел все отборы и узнаешь, что все сейчас может отмениться только потому, что некий министр решил, что тебе это не надо — никакой связи с этой системой образования иметь не захочешь.
Хочется видеть перед собой будущее, которое можно прогнозировать.
— Что должно быть в новой академии интеллектуальных технологий, чтобы она действительно могла привлечь к себе талантливых ребят? И сможет ли она удержать их от отъезда из Беларуси?
Сложно ответить. Если мы говорим конкретно об олимпиадниках, среди них всегда есть три четкие категории:
- те, кто продолжает учебу в Беларуси;
- те, кто уезжает учиться в РФ;
- те, кто уезжает учиться за границу.
Людей из второй категории мне очень тяжело понять, поэтому давайте их вообще не будем рассматривать. А людей из третьей категории, скорее всего, никак переубедить не получится: вряд ли этой академии под силу изменить политическую систему страны.
Значит, надо смотреть на тех, кто и так остается. А они с большой вероятностью выберут другой вуз. Многие идут по «протоптанной» дорожке и не видят смысла ввязываться в непонятный эксперимент, который завтра могут объявить неудачным и все свернуть.
— Кроме моральной составляющей и случая с несостоявшимся бойкотом IOI, чего вам еще не хватало в Беларуси, чтобы захотеть в ней остаться?
— Работы. Ее и в Европе не так просто найти, а в Беларуси вообще мрак, если не хочешь работать за 500 рублей в месяц. Ни стабильности, ни перспектив, ни уверенности в завтрашнем дне.
— Как вы считаете, после обучения вы и другие олимпиадники, уехавшие учиться за рубеж, вернутся в Беларусь, чтобы там жить и работать? У вас самого есть такие планы?
— Знаете, за все время я встретил только одного такого человека. Впрочем, схема у него была немного другая — зарабатывать тут, а жить на эти деньги там. Что довольно выгодно, если ты себя комфортно чувствуешь в Беларуси.
У меня таких планов точно нет.
— Как вы вышли на Ягеллонский университет, который окончили? Сами искали что-то подходящее, или вас схантили представители вуза?
— Мои друзья-олимпиадники учились в нем и пригласили. Всегда проще идти по протоптанной тропе.
— Сколько стоит обучение для вас в университете? Есть ли какие-то льготы или гранты для талантливых студентов, призёров международных олимпиад и т.д.
— Все зависит от условий стипендиальной программы. Многие мои знакомые-олимпиадники попали на полные условия — бесплатное обучение, стипендия около 2 тысяч злотых (около 510 долларов по курсу на 7 октября 2026 года. — Прим. ред.) в месяц. У меня платным был только первый курс, по 3000 злотых за семестр (767 долларов по курсу на 7 октября 2026 года. — Прим. ред.). Старшие курсы бесплатные (кстати, с картой поляка и первый был бы бесплатным). Плюс бесплатное общежитие и много разных стипендий на первом курсе за олимпиады. Еще университет покрывал языковые курсы, программы менторства и так далее.
Скорее всего, Ягеллонский университет — один из самых лучших вариантов для поступления олимпиадникам. По крайней мере, для участников олимпиад по физике, математике и информатике.
— У вас есть какие-то обязательства перед вузом, в котором вы учитесь, вроде обязательной отработки по распределению, как на бюджете в беларусских вузах?
— Абсолютно никаких. Я получал стипендии, бесплатное обучение на курсах после первого и не попал ни в какое рабство. В отличие от «бесплатного» беларусского образования.
— Вам понравилась стажировка, которую вы проходили в Польше? В современной Беларуси вы смогли бы найти стажировку, сопоставимую с ней по качеству?
— Я проходил две стажировки: первую в компании, которая работает и в Польше, и в Беларуси, и вторую, которая работает только здесь. Сейчас уже работаю во второй как Software Engineer. Недавно добрался, наконец, от стажера до мидла. Стажировка здесь очень понравилась. В первой понравилась чуть меньше, но тоже была неплохая.
Забавный факт: мой друг в это же время был стажером в первой компании, но в Минске. Пока я получал около 3500 долларов, он — 700 долларов. Не сказал бы, что жизнь в Беларуси аж во столько раз дешевле, чем в Польше.
— Где, на ваш взгляд, талантливому программисту проще найти хорошую работу — в Беларуси или в Польше?
— Конечно же, в Польше проще, хоть сейчас и стало значительно сложнее. Даже стажировку я искал около года. Но все зависит от ожиданий по зарплате и т.д. Всегда можно пойти в компанию вроде Nokia, Samsung и т.д., где предлагают стажировку за ~5000−6000 злотых в месяц (1278−1534 долларов по курсу на 7 октября 2026 года. — Прим. ред.). По крайней мере, года два назад так было. Как студенту — это какая-никакая работа, вполне себе деньги, плюс опыт. Если же стараться искать оклад от 10 тысяч злотых (2556 долларов по курсу на 7 октября 2026 года. — Прим. ред.) — тут да, поиск и правда может затянуться.
Сам я в Беларуси работу не искал и не могу отвечать на этот вопрос, исходя из своего опыта. Но, по мнению друзей, ситуация там гораздо хуже. Если не хочешь работать за 500 рублей сисадмином школы в рандомной деревне — будет тяжело. Крупные компании из страны либо ушли, либо и не приходили. А оставшиеся сильно сократили наборы.
Плюс из Польши студенту на лето можно поехать куда угодно по Европе на стажировку и накопить приличную сумму.
Читайте также на devby.io: