Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  2. В соцсетях появилась информация о возможной смерти человека в минском «Лодэ». Что говорят в медцентре
  3. «Убедительно просим вас помочь». Многодетная минчанка попросила у Лукашенко машину
  4. Вы слышали имя Шир Хайт? Она написала книгу о том, как получают оргазм женщины — за это ее затравили так, что пришлось уйти в тень
  5. В Беларуси появилась новая сеть мазинов зоотоваров — в каких городах их открыли
  6. Актриса обвинила в сексуализированном насилии актера Депардье и писателя Уэльбека
  7. Будущих призывников больше не будут отправлять в спецгруппу по физкультуре. Минздрав поменял правила для школ и вузов
  8. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  9. Политологу Алине Харисовой сделали предложение — она сказала «да». Кто ее избранник
  10. Самый успешный рекламный слоган XX века. Как одна компания убедила мир, что любовь измеряется бриллиантом на кольце
  11. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  12. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  13. Беларусский политический аналитик рассказал о попытке вербовки со стороны КГБ
  14. Беларусы массово ищут в Google «военнообязанный». В чем причина?
  15. У забора резиденции Лукашенко вырос небольшой квартал «для своих». Даже у магазина там непростые владельцы


6 сентября Александр Лукашенко заявил, что в преддверии Дня народного единства 17 сентября следует обсудить целесообразность амнистии для осужденных, но «только в отношении тех, кто реально этого заслуживает». Политический аналитик Артем Шрайбман порассуждал в своем телеграм-канале, что могло сподвигнуть Лукашенко поднять этот вопрос.

Артем Шрайбман
Артем Шрайбман

Шрайбман подчеркнул, что делать какие-либо выводы по поводу амнистии пока рано. Она может оказаться пшиком, затронуть только мизерную часть политзаключенных или означать не освобождение, а какое-то сокращение срока или перевод на более легкую форму наказания.

«Кроме того, очевидно, что своих политических противников (Бабарико, Колесникову, Знака, Тихановского, Статкевича и других) Лукашенко оставит сидеть», — считает эксперт.

Шрайбман подчеркнул, что Лукашенко анонсировал шаг, который идет в диссонанс со всей вербальной активностью его силовиков и пропагандистов до сих пор. Поэтому, чтобы не сильно расстраивать «ястребов», он сразу же «сбалансировал» решение об амнистии другими репрессивными инициативами: лишением гражданства политэмигрантов и реестром носителей «карты поляка».

«Но ведь мог не делать этого совсем. А значит, посчитал, что есть какой-то другой интерес, который бы это оправдывал», — отмечает Шрайбман.

По мнению аналитика, адресата у амнистии может быть два. Первый — это народ (чтобы показать милосердие и кого-то успокоить), второй — Запад (чтобы улучшить отношения, снять санкции).

«Первое объяснение кажется абсолютно нелогичным. Нет ни одного признака, что Лукашенко считает нужным идти на уступки обществу или как-то разрядить обстановку в стране через амнистию. Иначе решение было бы более комплексным, параллельно репрессии бы сворачивались, а не продолжали нарастать. Остается второе. Лукашенко что-то нужно от Запада. Я бы сказал, что, если амнистия, как все того и ждут, будет ограниченной и не приведет к освобождению самых известных политзаключенных, то никакой серьезной разморозки не будет», — подчеркивает Шрайбман.

Эксперт напомнил, что за снятие любых санкций в ЕС должен быть консенсус. И даже если бы Венгрия или Италия могли бы закинуть такую идею после частичной амнистии, Польша и Литва бы ее сразу заблокировали.

«А вероятнее всего, никто даже и не поставит это на голосование сейчас, пока Минск соучаствует в войне. Но Лукашенко все равно хочет протестировать этот вопрос, рискуя оставить силовиков недовольными. А значит, уровень боли от санкций таков, что Минск, как и несколько раз прежде в своей истории, решает пойти на уступку без того, чтобы Запад моргнул первым. Если амнистия не окажется полной бутафорией и на свободу реально выйдут сотни людей, это будет очень сочный привет всем, кто говорит, что санкции никогда и ничего не добиваются от белорусской власти», — резюмирует Шрайбман.