Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  2. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  3. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  4. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  5. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  6. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  7. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  8. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  9. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  10. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  11. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  12. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  13. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  14. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  15. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  16. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  17. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки


Подполковник КГБ в отставке Валерий Костка лишился воинского звания майским указом Лукашенко. Мужчина обращался в суды с требованием признать этот указ ничтожным. В процессе разбирательства выяснилось, что помимо звания Костка лишился надбавки к пенсии. О том, как все закончилось, он рассказал блогу «Отражение».

Фото: Радио Свобода

Напомним, в мае 2021 года Лукашенко подписал указ № 174 «О лишении воинских и специальных званий». Лишились званий около 80 бывших военнослужащих и сотрудников ОВД, сообщалось, что «они проявляли неуважение к государственным символам, выбрасывали служебные удостоверения, снимали погоны, отказывались от исполнения служебных обязанностей».

В конце мая этого года Валерий Костка и его коллега по службе, также полковник КГБ Беларуси, Сергей Анисько подали иски в суд Ленинского района Минска: офицеры просили признать Лукашенко нелегитимным президентом, а изданный им указ — ничтожным. Юридическое сопровождение им оказывал юрист и правозащитник Гарри Погоняйло.

— Я не преступник, так на каком основании меня и коллег лишили звания? А в начале сентября мы узнаем, что с октября соответствующие надбавки к пенсии нам снимают: это около 140−150 рублей в месяц. Более того, заявили, что выплаты, которые нам уже выдали с июня по сентябрь, мы должны вернуть. 

По словам собеседника, многие его коллеги, которых лишили званий, также собрали «папку документов и готовы были идти в суд». Но в итоге решили подождать и посмотреть, чем закончится дело Костки и Анисько.

— Мы прошли суд Ленинского района, городской, Верховный. Ни один из них не взялся за это дело: нас отфутболили — даже до заседаний не дошло, присылались отписки, в которых ссылались на какие то некорректные фразы и выражения в нашей жалобе. 

Валерий говорит, что «выполнил свою миссию: продемонстрировал свое несогласие с действиями режима».

Также собеседник утверждает, что сможет прожить без офицерских "140-150 рублей". С 1 октября мужчина собирается бросить курить, а это как раз те деньги, которые шли на сигареты, «так что возвратятся они обратно в виде моего здоровья».

— Я сейчас очень спокоен, объективно рассчитываю и прогнозирую. Потому что «сон розума нараджае пачвар». Понимаю, что ко мне, да и к любому белорусу, сейчас могут прийти без повода и оснований. Но весь народ нельзя укатать в тюрьму, а эти точечные захваты, создание невыносимых условий в камерах — чтобы запугать, заставить сидеть по норам. Я не боюсь, потому что в армии были условия жестче, чем в тюрьме: сутками в полевых условиях, в снегах сидели. Но вот всю символику я спрятал: мне жаль ее, не хочу, чтобы они рвали и топтали ее.