В Нацбанке говорят о девальвационных и инфляционных рисках. Почему регулятор именно сейчас акцентировал внимание на этом и означают ли ожидания регулятора то, что белорусский рубль резко просядет? Это «Зеркалу» объяснила старшая научная сотрудница исследовательского центра BEROC Анастасия Лузгина.
Какие тенденции видны в экономике и управлении ей
«Стимулирование экономического роста без должного последующего повышения потенциального объема выпуска может вести к постепенному накоплению макроэкономических дисбалансов, потере конкурентоспособности белорусской продукции на внешних и внутреннем рынках, увеличению давления на бюджет, а также к ускорению
девальвационных и инфляционных процессов», — заявил накануне начальник главного управления монетарной политики и экономического анализа Нацбанка Дмитрий Мурин в своем докладе о ситуации в экономике.
— Стимулирование экономического роста, которое наблюдается в Беларуси, при заданных ресурсах создает риски, которые впоследствии могут привести к ускорению инфляционных и девальвационных процессов, — соглашается экономист Анастасия Лузгина.
Она уточняет, что это, прежде всего, касается динамики доходов населения, которые активно растут — за первое полугодие в реальном выражении, то есть с учетом инфляции, они увеличились по отношению к январю — июню 2022-го на 7,4%. Отчасти это восстановительный рост, ведь в прошлом году они падали. При этом в июне текущего года к тому же месяцу прошлого зарплата в реальном выражении выросла на 15,2%, а в ряде отраслей — более чем на 20−30%. Это очень высокие показатели, указывает эксперт.
— Оптимально, когда производительность труда и зарплата растут одинаковыми темпами. У нас же все наоборот. Это ведет к тому, что у тех же предприятий, организаций, в которых активно растет заработная плата, повышаются издержки на труд. Соответственно, это давит на стоимость конечной продукции. А если растет цена продукции, соответственно, мы видим ускорение инфляционных процессов, — говорит экономист.
Почему растут зарплаты
— С одной стороны, это связано с заинтересованностью государства в росте экономики. А рост зарплат означает увеличение потребления, — комментирует Анастасия Лузгина. — Но еще один важный фактор — дефицит рабочей силы. У нас низкая безработица, по последним данным — 3,5%. По ряду позиций не хватает людей — тех же врачей. Это создает гонку за работниками, которых стараются привлекать в том числе за счет роста заработной платы. Это опять же ложится бременем на издержки производства — а если это бюджетники, то бюджета — и создает инфляционный навес.
Плюс к этому добавляется мягкая монетарная политика (управление деньгами в экономике и процентными ставками по кредитам), продолжает эксперт. При этом Нацбанк говорит, что пока темпы роста кредитования достаточно умеренные. Но иная картина по кредитованию населения, там виден большой рост: за первое полугодие объемы новых кредитов по сравнению с аналогичным периодом 2022 года выросли в полтора раза. То есть население достаточно активно берет кредиты, в том числе на покупку недвижимости. Это притом что люди не очень хотят сберегать в банках из-за низких ставок и сохраняющихся рисков в экономике.
— Нежелание хранить деньги на счетах стимулирует также рост доли наличных в обороте. Это наиболее ликвидная форма сбережений, которую легче использовать: в отличие от банковских депозитов наличка может быть реализована в любой момент. В случае возникновения негативных настроений высокая доля наличности в денежной массе будет только подстегивать инфляцию, — отмечает экономист.
Особого внимания заслуживает внешняя торговля
Еще один важный момент, на который обращает внимание экономист, это ситуация во внешней торговле:
— Национальный банк говорил, что пока ситуация на валютном рынке сохраняется стабильной. Это же мы видим по статистике за январь — май, где сальдо торгового баланса по товарам и услугам все еще было положительным. Хотя оно и снизилось по сравнению с тем же периодом прошлого года где-то на 1,5 млрд долларов. Если эта тенденция будет сохраняться, в следующие месяцы мы уже увидим минус по внешней торговле, то есть сальдо станет отрицательным. Это, в свою очередь, будет оказывать давление на валютный рынок.
Что происходит на валютном рынке
Пока курс белорусского рубля был стабильным по отношению к корзине валют. Снижение к доллару и евро, которое мы видели в последние месяцы, компенсировалось укреплением к российскому рублю. При этом, по данным Нацбанка, белорусский рубль был немного недооцененным.
Но если продолжится рост импорта, будет ухудшаться ситуация во внешней торговле, что тоже будет давить на валютный рынок. Как и продолжение общих тенденций в экономике, которые мы наблюдаем сейчас.
— Все вышеперечисленные процессы могут привести к «перегреву» экономики. Когда она стимулируется ростом доходов населения, дешевыми кредитами, это должно находить выход. Но производство растет не так быстро, а производительность труда отстает от зарплат. В итоге, с одной стороны, происходит давление на цены, то есть усиливаются риски повышения инфляции. С другой стороны, за счет активизации импорта происходит давление на валютном рынке. Это может стимулировать девальвационные и инфляционные процессы, — объясняет Анастасия Лузгина.
Экономист отмечает, что к концу года инфляция ускорится, но, скорее всего, не превысит прогнозируемые 7−8%. На это будет нацелено и жесткое регулирование цен со стороны государства.
— Что касается курса белорусского рубля, ситуация будет во многом зависеть от картины во внешней торговле, а именно превысит ли импорт уровень экспорта, — отмечает экономист. — Если будет активно расти не только импорт, но и экспорт, то курс рубля будет, скорее всего, постепенно снижаться к доллару вслед за российским рублем, но к корзине иностранных валют в целом в этом году курс будет оставаться стабильным. Продолжение мягкой денежно-кредитной политики, наращивание доходов в 2024 году может привести к дисбалансам и во внешней торговле. С учетом ограниченности притока инвестиций из-за границы это может привести к ускорению девальвации рубля ко всем иностранным валютам.
Девальвация не будет такой, с которой белорусы сталкивались в 2010-х
Экономист подчеркивает, что, когда речь идет о девальвации сейчас, это не означает, что ожидается резкое падение рубля к иностранным валютам, как это было в 2011 или 2014−2015 годах.
— Раньше резкие скачки курса происходили из-за того, что курс национальной валюты искусственно держали. Сейчас такого нет. У нас и на бирже изменился принцип торгов, и политика Нацбанка направлена на то, чтобы сохранять плавающий валютный курс, — объясняет Анастасия Лузгина. — Думаю, что, по крайней мере, в ближайшей перспективе Национальный банк продолжит эту политику. Если мы продолжим видеть колебания в сторону снижения рубля, то оно будет не скачкообразным, а достаточно плавным и растянутым во времени. Если при этом не произойдет каких-то краткосрочных факторов, как в прошлом году начало войны в Украине. Но предвидеть такие факторы невозможно. Если исходить именно из экономической ситуации в Беларуси, процессы будут плавными.
Напомним, с начала года белорусский рубль просел к доллару на 12,8%, к евро на 15,8%. В то же время он укрепился к российскому рублю на 12,7%.
Читайте также
Поблагодарить за статью