Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  2. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  3. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  4. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  5. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  6. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  7. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  8. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  9. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  10. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  11. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  12. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  13. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  14. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  15. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  16. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски


В Кельне прошла дискуссия «Где Мария Колесникова?», на которой обсудили проблему с политзаключенными в Беларуси. В дискуссии, организованной Форумом Льва Копелева, приняли участие бывший министр внутренних дел Германии Герхарт Баум, сестра Марии Колесниковой Татьяна Хомич и бывший адвокат политзаключенной Людмила Казак. Об этой встрече рассказывает DW, мы перепечатываем этот текст с некоторыми сокращениями.

Фото: Reuters
Мария Колесникова во время заседания в Минском областном суде в 2021 году. Фото: Reuters

«Автократы и диктаторы хотят наказать людей, которые борются за демократию и права человека, бросают их в тюрьму или даже ведут против них ужасную войну, как это делает Путин. Оба диктатора — в России и Беларуси — хотят уничтожить тех, кто борется за свободу. Они хотят, чтобы эти люди просто исчезли и чтобы мы их забыли. Мы сегодня здесь для того, чтобы сказать: мы никого не забываем», — сказал на мероприятии Томас Рот, публицист и журналист, работавший в том числе в России и Беларуси.

Он напомнил о том, что в Беларуси около 1,5 тысячи политзаключенных. И одна из них — Мария Колесникова, имя которой хорошо известно и в Германии. «Молчание и забвение было бы для Марии Колесниковой настоящей опасностью», — считает Рот.

«Она отважная женщина»

Политик, правозащитник, бывший глава МВД Германии Герхарт Баум рассказал, что был знаком с Колесниковой, когда она жила и работала в Штутгарте, а он и его жена поддерживали музыкальные инициативы. «Затем она уехала в Беларусь, чтобы организовать вместе с Виктором Бабарико культурный центр. Она женщина культуры в том числе (Колесникова — профессиональный музыкант, флейтистка. — Прим. ред.), после ушла в политику. Я так и вижу ее перед собой, как она сияет, и спрашиваю себя: «Что с ней сейчас, как она выглядит?»

Ранее фонд Герхарта и Ренаты Баум присудил Колесниковой премию, посвященную правам человека. «Она отважная женщина, одна из тех, кто делал революцию в Минске, кто являлся ее движущей силой, — рассказал Баум. — Мы также пытались поддержать белорусских адвокатов, которые защищали этих людей и потеряли лицензию. Наш интерес сфокусирован на Беларуси».

«Вы являетесь примером для многих здесь», — обратился ведущий дискуссии к немецкому политику. «Нет, вот примеры», — указал Баум на Татьяну Хомич и Людмилу Казак.

«30 минут прогулок в день»

Сестра Колесниковой Татьяна Хомич рассказала, что информации о Марии нет с середины февраля этого года, когда адвокат смог посетить ее в последний раз. Не приходят письма, нет звонков родным, свиданий с близкими или встреч с адвокатом.

«Мы смогли получить анонимную информацию, что Мария находится в одиночном заключении, помещении камерного типа, — объяснила Хомич. —  Это значит, что у нее нет возможности общаться с другими людьми. Хотя общие условия в колонии позволяют жить рядом с другими женщинами, видеть людей, видеть небо, хотя бы выходить на улицу, наблюдать смену сезонов года, смотреть на солнце — такие простые вещи».

Татьяна Хомич и Мария Колесникова. Фото из личного архива Татьяны Хомич
Татьяна Хомич и Мария Колесникова. Фото из личного архива Татьяны Хомич

Хомич описала условия, в которых Колесникова, скорее всего, находится сейчас: максимум полчаса прогулки в день, 20 минут на посещение душа в неделю: «Я надеюсь, что хотя бы есть доступ к книгам. Там нет телевизора, радио, интернета — это условия, напоминающие советские тюрьмы, колонии, там мало чего изменилось».

«Она была как лучик солнца»

Адвокат Людмила Казак защищала Колесникову примерно полгода — во время следствия. Тогда Мария еще содержалась в минском СИЗО. Людмила говорит: Колесникова и там оставалась именно такой, какой ее знали по участию в протестах, — всегда улыбающейся.

«Это не показное, не напускное. Она была как лучик солнца в этих темных коридорах следственного изолятора. Когда она шла, вокруг все освещалось. Даже сотрудники следственного изолятора, которые на тот момент еще не были так сильно испуганы режимом и могли проявлять человеческие чувства, непроизвольно реагировали на ее качества, старались помочь Марии», — вспоминает адвокат.

Сейчас, констатировала Казак, в Беларуси все изменилось: люди, обстоятельства, условия содержания в тюрьме. Обсуждая возможные варианты освобождения политзаключенных Татьяна Хомич  отметила:

«Нам нужно действительно спасать людей. Я считаю, что призывов, которые звучат, недостаточно. Можно три года повторять: нужно всех освободить без каких-либо условий, но это не работает. Что может делать Германия, другие страны, дипломатические службы, МИДы? Действительно искать пути освобождения. Если не получается это сделать без каких-либо условий, надо искать эти условия, которые помогут спасти людей».