Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  2. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  3. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  4. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  5. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  6. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  7. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  8. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  9. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  10. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  11. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  12. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  13. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  14. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  15. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  16. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  17. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»


/

Замминистра внутренних дел и командующий внутренними войсками Николай Карпенков признал, что практически каждую неделю в Беларуси падают дроны. Страну, которой беспилотники принадлежат, он не назвал, но все-таки щепетильную для беларусских властей тему затронул. Зачем? Об этом в новом выпуске шоу «Как это понимать» порассуждали аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов.

Николай Карпенков во время разгона демонстрации против проведенной тайной инаугурации Аленсандра Лукашенко, Минск, 23 сентября 2020 года. Фото: TUT.BY
Николай Карпенков во время разгона демонстрации против проведенной тайной инаугурации Александра Лукашенко, Минск, 23 сентября 2020 года. Фото: TUT.BY

— Хочется поговорить про интервью, которое дал Николай Карпенков. В нем он открыто признал, что дроны залетают в Беларусь практически каждую неделю. Они детонируют в полях, иногда падают между домами, как это было в Хойниках. Власти предпочитают отмалчиваться об этих инцидентах. Тогда зачем Карпенков нарушает режим тишины по этой теме и будоражит население? Почему именно он высказывается о дронах? — поинтересовался Глеб Семенов.

— Он это делает немного в другом русле. [Его посыл], мы стоим на страже, дроны залетают, но они никому не вредят благодаря нашим усилиям. [Он рассказывает], насколько принципиальное значение имеют беспилотники, и объясняет, поэтому [в МВД] создают подразделения, которые ими управляют. [Ситуацию с дронами] он пытается встраивать в тезисы, важные для него. [К тому же], думаю, здесь играет значение и фактор личности человека. Карпенков никогда не был особенно аккуратным в своих высказываниях.

Еще с начала политического кризиса он генерировал больше всего одиозных и жестоких публичных заявлений и угроз даже по меркам беларусской системы. Такой своеобразный Азаренок от силовой машины. Было бы странно ожидать от него какой-то вербальной дисциплины.

Плюс важно понимать, около года Карпенкова было очень мало в медиа. [Если не считать] его рутинные мероприятия типа присяги, вручения краповых беретов, где он просто читал формальные речи, и об этом иногда сообщалось, его деятельность никто не освещал. В отличие от ситуации, [которая была] раньше, когда у него брали длинные интервью. [Нет такого], чтобы он еженедельно или ежемесячно высказывался на все темы от духовности до российско-украинской войны.

Думаю, за год у него просто накопилось, и он решил высказаться.

А тут и повод есть. Если не ошибаюсь, это какая-то годовщина внутренних войск (18 марта в Беларуси День внутренних войск. — Прим. ред.). У него появился повод высказаться, и, соответственно, он охватил широкий спектр тем, как ему нравится делать.

Очевидно, у него есть амбиции публичного политика. Мы про это не первый раз говорили, но какое-то время их сдерживали. Лукашенко год назад его покритиковал за некоторые слишком лицеприятные заявления о вагнеровцах.

Для него, думаю, признать, что дроны падают, это, скорее, наоборот, подчеркнуть достижения беларусской системы, достижения союза с Россией. [Мол], видите, у нас так налажено взаимодействие, что никаких жертв, ничего, хотя дроны падают и падают, мы вас от этого бережем.

— Почему Карпенков может говорить про дроны, а районные газеты не могут написать об упавших беспилотниках?

— Думаю, просто ему не нужно согласовывать каждое свое слово с начальством. Он так или иначе понимает, что его за это вряд ли уволят. [К тому же] это не какая-то абсолютно табуированная в Беларуси тема. Лукашенко по ней высказывался. Дозированно говорили о них и представители Минобороны. Он понимает, это не будет стоить ему погонов. А вот у районной газеты, если они сами [такую инициативу проявят], и «погоны» снимут и отправить к погонам могут за такие вещи. Карпенков и районки — это несоизмеримые весовые категории.

Напомним, после очередного инцидента с падением дрона в Гомельской области в феврале журналистка «Зеркала» позвонила в местную районку с вопросом, почему они ничего не пишут о ЧП. Там признались, что могут освещать такие темы только с разрешения силовых ведомств.