Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Надеюсь на чудо, возможно, ошибка или что-то еще». Экс-вратарь сборной Беларуси — о сыне, которого подозревают в убийстве беременной
  2. Кто стоит за «гусем», о котором говорил Лукашенко? Программист из Витебска, создавший чемпиона Беларуси
  3. Фильм вышел так себе, но эротическая сцена зацепила зрителей, а актеры стали звездами. Как снимали первый беларусский блокбастер
  4. Служил в Иране, был против войны, создал Василя Быкова. Пять пунктов о классике, чье имя вам наскучило со школы — а зря
  5. «Надо было любить президента». Эксперты ООН опубликовали новые подробности о пытках и бесчеловечном обращении в Беларуси
  6. Ребенка не пустили в развлекательный центр из-за одной подписи. Оказалось, так нельзя
  7. «Даже не собираюсь». Родителей школьников попросили сообщить, сколько они зарабатывают
  8. «Взрослого мужчину невозможно увести из семьи». Экспертка о том, почему в комментариях набросились на убитую беременную минчанку
  9. Комитет по здравоохранению ответил минчанке, которая пожаловалась на тяжелые роды в 5-м роддоме Минска
  10. Каким образом Николай Лукашенко мог одновременно учиться в Китае, служить в армии, а потом и летать с отцом в командировки — эксперт
  11. «Открытие дверей тюрем — лишь первый шаг. Нам необходима политическая амнистия». Тихановская — о визите Коула в Минск
  12. Лукашенко уволил главу милиции Витебской области
  13. Уникальный артефакт нашел беларус, купаясь в реке Проня: ученые говорят, что таких в стране единицы
  14. Посол Армении не вернется в Беларусь, пока Ереван не получит объяснений или извинений за слова Лукашенко — спикер армянского парламента
  15. «Почему вселенная вам не посылает такого мужчину?» Жена близкого к власти очень богатого бизнесмена учит женщин, как найти миллиардера
  16. Визовый центр Италии в Минске приостановил регистрацию новых заявителей в лист ожидания
  17. США снимают ряд санкций за освобождение еще 25 политзаключенных
  18. Спецпосланник Трампа по Беларуси Джон Коул прибыл в Минск на переговоры с Лукашенко


Программирование всегда менялось на протяжении своей истории. И чаще всего — в лучшую сторону. Однако в последнее время мы наблюдаем изменения, которые объективно ухудшают условия разработки. Техлид Миша Ларченко, который живет в Амстердаме (Нидерланды) и ведет блог на YouTube, рассказал, почему работа в IT становится токсичнее и тяжелее, передает devby.

Фотография используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com
Фотография используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

Людей — меньше, требований — больше

Представьте: сидишь в офисе, пьешь кофе, ешь бесплатные печеньки. Тебе за это платят. Иногда ты даже пишешь код. И чем ты круче как разработчик, тем меньше кода ты пишешь, и тем больше кофе с печеньками потребляешь. Так выглядела золотая эра разработчиков.

Но она прошла.

Сегодня у нас — волна массовых сокращений. Увольняют всех подряд и по разным причинам: менеджеров, тимлидов, джуниоров, тестировщиков. Кто-то режет бюджеты, кто-то пытается заменить людей искусственным интеллектом.

Команды сжимаются. Деньги на разработку урезаются. Если ты остался — тебе говорят: «Сделай то же самое, что раньше делали 100 человек». Только теперь вас десять. Или меньше. Зарплаты при этом либо стоят на месте, либо даже падают. Повышения — редкость. А требования к разработчикам растут.

Мифический фулстек

Сегодня компании ищут не просто разработчиков, а некий мифический фулстек (специалист, который разрабатывает для сайтов как серверную (бэкенд), так и клиентскую часть (фронтенд). — Прим. ред.): эксперт в бэкэнде, фронтэнде, DevOps, тестировании. И, желательно, чтобы ты еще улыбался, был проактивным, все знал, все умел, и вообще — был человеком-оркестром. Ты должен быть и трубачом, и барабанщиком, и гармонистом в одном лице.

Раньше IT-офисы были мечтой, образцом комфорта. Но потом пришел COVID. Все ушли на удаленку. Привыкли. Работали из дома. Продукты продолжали работать. Баги закрывались. Все было нормально. Но теперь компании хотят загнать всех обратно в офис.

И, несмотря на успешный опыт удаленки длиной в 3−4 года, они делают вид, будто это была ошибка. Им не важны результаты — только контроль.

Нестабильность разрушает ментальное здоровье

Отдельный слой давления — искусственный интеллект. Сначала он заменяет джунов (специалист без опыта работы или с минимальным. — Прим. ред.). Потом, говорят, пойдут мидлы (основной специалист. — Прим. ред.), сеньоры (старший специалист. — Прим. ред.). Завтра ты — ключевой специалист. Послезавтра — никому не нужный актив, который легко автоматизировать.

Эта нестабильность разрушает ментальное здоровье. Нет ясности в будущем, ощущения опоры.

А требования продолжают расти: делай больше, выгорай меньше, не жалуйся, просто будь шестеренкой, которая безотказно работает в огромной машине.

И вот уже работа, которая недавно казалась мечтой, превращается в ад. Ад, из которого трудно выбраться. И пока совершенно непонятно, каким будет его финал.

И при этом стоит ли идти в IT? Однозначно стоит — работа в сфере останется, просто процессы изменятся. Разработка будет выглядеть иначе: нейросети возьмут на себя рутинное написание кода, а людям придется сосредоточиться на архитектуре, безопасности, продумывании новых функций и промтах (запрос к нейросети с целью получить желаемое изображение или текст. — Прим. ред.).

От джунов будут ждать гораздо большего, чем раньше. Они станут новыми мидлами или даже сеньорами.

Читайте также на devby.io:

«Задумайтесь, как понравиться роботам». Сергей Осипов рассуждает, как ИИ изменит интернет

Меньше сумма, больше перспективы. Рекрутер объясняет, почему деньги — не всегда главный критерий

Платят большие деньги, но я ничего не делаю. Беларус рассказывает о работе в крупном российском банке