Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  2. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  3. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  4. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  5. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  6. «Когда приобретали квартиру, говорили, что это все включено». Жители ЖК «Северный берег» жалуются на платную подписку
  7. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  8. Минчанин случайно заметил на своей карте недостачу 85 долларов. После жалобы сумма вернулась на счет — в банке объяснили, что произошло
  9. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  10. Силовики начали приходить к беларусам за жалобы в TikTok, у некоторых забирают телефоны — СМИ
  11. В Кремле озвучили причину того, почему не хотят видеть Европу полноправным участником переговоров по Украине
  12. Зеленский раскрыл подробности операции по поражению Крымского моста
  13. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти
  14. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки


/

Глава штаба Виктора Бабарико Мария Колесникова имеет «жесткую позицию» и не собирается выходить на свободу, пока не выйдет последний из политзаключенных. Об этом в интервью «Новой газете» рассказала освобожденная 21 июня Наталья Дулина.

Мария Колесникова. Фото: TUT.BY
Мария Колесникова. Фото: TUT.BY

«У Колесниковой же очень жесткая позиция. Она не то что не собирается писать прошение о помиловании, но говорит, что не собирается выходить, пока не выйдет последний из политзаключенных. Может быть, прислушались к этому и не стали ее отпускать», — предположила Дулина, отвечая на вопрос, почему, по ее мнению, Марию Колесникову не включили в число политзаключенных, освобожденных 21 июня.

Она рассказала, что в колонии ИК-4 в Гомеле была с Марией в разных отрядах, но часто сталкивалась с ней в санчасти. Других заключенных женщин переводили в отряд Колесниковой, чтобы повлиять на нее и убедить написать прошение о помиловании.

«Но я также знаю и видела, что ее очень доставали, постоянно таскали в штаб на какие-то беседы. Некоторых девочек — тоже политических — вдруг стали переводить из других отрядов к ней в отряд. Одна из версий [у нас] была, что через этих девочек хотят на нее повлиять и убедить написать помилование. Правда, те девочки, которых ей в отряд бросали, и сами были достаточно жесткие, очень категоричные, и я думаю, что они никогда в жизни не стали бы проводить такую работу и вообще быть посланцами администрации колонии», — рассказала Дулина.

Экс-политзаключенная также рассказала о режиме Колесниковой. В какой-то момент к Марии вообще не разрешалось подходить другим заключенным. Даже на фабрике с ней нельзя было общаться. И ее долго держали в ШИЗО.

«Это очень неприятная ситуация. Конечно, мы мимикой показывали ей, насколько это возможно, улыбками и какими-то отдельными словами, что мы — с ней. Но все-таки получалось, что мы сами по себе [а она — сама по себе]. Колесникову еще очень долго держали в ШИЗО — год, по-моему. Когда я там была, последние, кажется, где-то полгода, ее вернули в обычный отряд и на обычную работу. Когда я уезжала, по-моему, она опять была в ШИЗО. Любимый повод [отправить туда] — это невежливое обращение к сотруднику колонии. Даже если вы задали уточняющий вопрос — это может быть расценено как невежливое обращение», — рассказала Дулина.