Беларуска Ванда Сабурова почти полжизни провела в дороге. То между небом и землей, работая стюардессой, то в путешествиях, то просто гуляя. Каждый день ее шагомер показывает не меньше десяти тысяч шагов, пишет Blizko.by.
В небо Ванда Сабурова шагнула из детства. Мама — стюардесса, папа — пилот, никто просто не представлял иных вариантов. Тем более, что профессия стюардессы словно создана для Instagram: облака, крыло самолета, красивая униформа… Круче на фото получаются только балерины и патологоанатомы.
— Я никогда не воспринимала свою профессию как труд. Скорее — как возможность отлично провести время в кругу приятных людей. Да, к бортпроводнице предъявляется довольно много требований… Надо выглядеть точно в соответствии с дресс-кодом, вплоть до длины ногтей, высоты каблуков и аромата парфюма. Поэтому сейчас я очень четко следую любым правилам и инструкциям: если так положено, не буду спорить и возмущаться. Приму как данность.
Большой опыт полетов приучил ее так же спокойно относиться к любым человеческим реакциям. Боязнь высоты, скачки давления, обмороки — рядовые явления на борту. Вполне естественно, что иногда непривычные к небу пассажиры обращались к ней со странными вопросами.
— Например, иногда спрашивали: «Что происходит, мы падаем? Почему не слышно шума двигателя?». А мы летим как летели. На самом деле, в авиации очень высокие требования к безопасности. Не может произойти трагедии из-за раскрутившегося винтика, как любят показывать в фильмах. Нужно, чтоб сошлось очень много факторов, чтобы самолет упал. Но людям, непривычным к небу, это сложно объяснить. Они интуитивно не верят транспорту, который «опирается» на воздух.
Несмотря на кажущуюся легкость и невесомость «воздушной» профессии, это тяжелый труд. И хорошее здоровье — пожалуй, самое важное требование к стюардессе.
— Я в свое время, например, сделала операцию на носовой перегородке. Для бортпроводника мелочь вроде насморка может обернуться серьезными осложнениями, вплоть до потери слуха. Так что заложило нос — никаких полетов, иди на больничный. Но все равно даже при таком внимательном подходе здоровье ухудшается. Я отлетала больше 13 лет. И со временем накопилась сильная усталость. Отсутствие какого-либо режима дня, постоянная смена часовых поясов, невозможность спланировать свою жизнь даже на ближайшие пару дней… Я чувствовала, что все время хочу спать, и в то же время не могла сомкнуть глаз. Однажды врач на приеме сказала мне: «Организм на грани, вам надо отдохнуть, идите в отпуск и спите». И вот так я оказалась в Непале.
Раздумывая, как провести заслуженный отдых, Ванда начала гуглить. Опыт путешествий у нее был к тому времени огромный. Но желание увидеть еще больше красот, пройтись по еще нехоженым тропинкам с каждой новой поездкой лишь росло.
Обнаружив информацию о трекинговых походах в горы, к базовому лагерю Аннапурны в Непале, девушка поняла: вот оно.
— Аннапурна — это горный массив в Гималаях, один из 14 восьмитысячников мира, и первая такая вершина, которую покорили люди. Базовый лагерь, куда направляются туристы в трекинговых походах Аннапурны, находится на высоте 4130 метров. Подъем туда длился несколько дней. Я начала его в топике и шортах, а закончила на высоте более 4000, в снегах, в непродуваемом лыжном костюме. Маршрут проходил в основном по ступенькам, выдолбленным в скале. Был день, когда часы показали: я поднялась более чем на 200 этажей. А это было по протяженности всего три километра. Мы их преодолевали, с остановками, восемь часов.
Непал — высокогорная страна, здесь почти нет дорог. Хорошо, если есть тропинки, по которым могут пройти буйволы или ослики, чтобы перенести тяжести. Но таких мест очень мало. Все тащат на себе люди. Поэтому чем дальше в горы — тем выше цены. И неудивительно: чтобы поднять наверх газовые баллоны, обеспечить подачу электричества, требуется неимоверное количество усилий/
— В лоджиях, где мы останавливались на ночлег, можно было зарядить телефон. Но мы делали это максимально быстро, только для фотографий, потому что все очень накладно. Душ, еда, подогрев воды… При этом удобства минимальные. Например, когда мы ночевали на высоте примерно 2000 метров, было уже холодно, градуса три по Цельсию. Мы решили: закроем-ка окна, что-то сильно дует… А стекол нет: только деревянные ставни — и дырка в стене.
Организму трудно приспособиться к большой высоте, даже если она набирается постепенно.
— У меня справлялись с нагрузкой мышцы, ноги, но не выдерживало дыхание. В принципе, это естественно: при снижении атмосферного давления и уменьшении объема вдыхаемого кислорода развивается гипоксия. Мне постоянно не хватало воздуха, я будто не могла сделать полный вдох. Это усиливало усталость. Отчаянно хотелось пить. В некоторые моменты я не видела ничего вокруг, потому что пот застилал глаза, и я думала только о том, как дойти. Но окружающие пейзажи того стоили. Ни слова, ни фотографии этой красоты не передадут. Ее надо почувствовать сердцем.
Вскоре после похода в горы Ванда уволилась с работы, но с путешествиями не попрощалась.
— Когда я вижу перед глазами красивую картинку: самолеты, небо, закаты, конечно, мне хочется назад. Но потом я вспоминаю об отсутствии свободного времени, о длинных рабочих днях, которые тянулись иногда по 17, 18 часов, о невозможности ничего спланировать… И вот когда я обо всем этом думаю, понимаю: нет! Тем более, что небо ты всегда носишь с собой.
Так что пообщаться с Вандой удалось только благодаря соцсетям. Сейчас она снова в пути, исследует пляжи Таиланда.
— Больше всего мне нравится, что не надо надевать на себя тысячу вещей, чтобы выйти из дома. Шорты, майка — и вперед в +29 по Цельсию. Вода теплая, хоть и мутная, кишит медузами и мелкими рыбками. Это не очень приятно. Но в Азии в принципе надо быть готовым к антисанитарии и совершенно другому быту. Вот идешь, например, по улице, видишь посреди дороги шланг, которым тут же в тазике в пыли и песке моют посуду… Но это еще ничто по сравнению с тем, что мне приходилось видеть в Индии. Вот когда попадается в интернете видосик, где грязными руками месят какую-то жижу в котелке и потом этими же руками накладывают в тарелку… Можно не сомневаться — Индия. Мне кажется, там можно заболеть, просто разок вдохнув. В Дели очень высокая загрязненность воздуха, я читала: в 20 раз больше, чем в Минске. Но отравилась я все-таки не воздухом, а местной кухней. Восстанавливалась уже в Беларуси, притом очень долго.
Кстати, девушка уверяет, что она паникер и при отличном здоровье — большой «любитель» заболеть на чужбине.
— Видимо, это психосоматика. Стоит куда-то уехать, обязательно вылезет неожиданная болячка. В первый раз я чуть не погибла на Кубе — там у меня случился анафилактический шок. К счастью, работая бортпровордником, я проходила инструктаж по первой медицинской помощи. Поэтому, когда защипало десны и начало отекать лицо, быстро среагировала и обратилась за помощью. Так я и узнала, что на Кубе высокий уровень медицины.
Четкое понимание, что в любой момент что-то может пойти не так, появилось чуть позже, в Италии, где меня скрутил аппендицит. Было по-настоящему страшно, потому что я не знаю итальянского, врачи не говорили по-английски, а объяснить что-то на пальцах, когда не можешь разогнуться от боли, очень тяжело.
Но это, безусловно, не повод отказываться от приключений. Как говорится: волков бояться — с чистым паспортом жить.