«В моей истории нет ничего экстраординарного, никаких бриллиантов, зашитых в стулья, никаких родственников, оставивших виллу на Лазурном берегу в наследство», — усмехается Максим, наш сегодняшний герой из Витебска. Тем не менее он выстроил траекторию своей жизни так, что может позволить себе никогда не работать, а лишь наслаждаться свободой рантье. Как ему удалось?
«Мне не нужно понтоваться, что у меня есть „айфон“»
Если вы сомневались, что в Беларуси существуют противники консьюмеризма, то вот доказательства обратного.
— У меня обычная семья: папа начинал по военной части, потом пошел работать на завод, мама — бухгалтер, — начинает рассказ витеблянин. — Семья не была обеспеченной. Что же стало источником благосостояния? Никакого криминала, никаких дядюшек, которые умерли в Америке и оставили миллионное наследство. Просто в семье были строгие финансовые правила. Самое главное — не покупать ненужных вещей. Не тратить деньги на ерунду. Жить экономно. Родители рано приучили меня к мысли, что деньги можно накапливать. Помню, в конце семидесятых я, маленький, загорелся идеей накопить на цветной телевизор. Потому что у нас тогда стоял черно-белый — и родителям этого было достаточно. Я накопил «астрономическую» сумму в 15 рублей.
Сегодня есть люди, которые покупают по огромному телевизору и на кухню, и в спальню, и в зал… Зачем?
Этот принцип — не тратить деньги на ненужное — я перенес и во взрослую жизнь. Вот сейчас у меня в кармане простенький китайский телефон за 130 долларов, хотя я мог бы позволить себе «айфон» последней модели. Но зачем? Меня устраивает качество связи и изображения в «китайце». Он работает отлично, неделю держит зарядку. Мне не нужно понтоваться, что у меня есть «айфон». А кто-то заработает первую тысячу долларов и потратит ее на что? Правильно, на «айфон».
Или, допустим, машина. Кто-то заработает первые 5000 долларов — и быстренько спустит их на какую-нибудь развалюшку. А потом половину зарплаты будет отдавать на ее содержание, чтобы в итоге случайно разбить целиком. Я могу купить машину, но не делаю этого, потому что мне она не нужна. Я живу в небольшом городе, тут маленькие расстояния, всюду можно добраться пешком или на копеечном такси. Зачем мне машина?
Я не скупаю лишнюю бытовую технику, книги (которые потом сотнями пылятся в домашней библиотеке — поверьте опыту моих родителей), горы безделушек… Купить вещь, не использовать ее, чтобы она лежала в квартире годами — такого у меня не бывает.
«Вдвоем мы собрали хорошую такую коллекцию»
По словам Максима, стартом его финансового благополучия стало наследство, доставшееся еще от дедушки: деревенский дом под Витебском. Сумму, полученную от удачной продажи недвижимости, легко можно было бы «распылить» и забыть, но отец нашего героя поступил иначе. Еще с конца пятидесятых он увлекся коллекционированием марок и монет.
— Конечно, папа не покупал золотые монеты, для него это было дорого. Брал в коллекцию серебряные, медно-никелевые, юбилейные советские рубли. Он увлекся этим еще до моего рождения. Когда я подрос, он привлек и меня. В институте я учился на инженера-технолога, получал повышенную стипендию — 50 рублей. Из них рублей десять тратил на монеты. Постепенно, медленно, в течение нескольких десятилетий мы вдвоем собрали хорошую такую коллекцию. И даже не думали, что она будет когда-то продаваться. Тогда нумизматика казалась просто приятным увлечением.
Хотя папа жил этим. Постоянно ездил на встречи с коллекционерами в Минск, Смоленск, Калининград… Помню, в Алуште в 1970−80-е нумизматы встречались рядом с рынком, буквально в 50 метрах от автоматов с газированной водой, которые попали в кадр гайдаевского «Спортлото-82». В Ялте коллекционеры собирались в летнем кинотеатре недалеко от набережной. Я тогда был маленьким и плохо разбирался, но папа говорил, что москвичи приезжали туда с очень ценными монетами. Отец не мог позволить себе купить такие. Его коллекция была, надо признать, весьма скромной даже по провинциальным меркам. Но он лично знал витеблян, чьи коллекции оценивались в сотни тысяч советских рублей. Для понимания: «Волга» ГАЗ-24 тогда стоила 15 000.
Вообще, все коллекции монет, которые начинали собираться в 1940—1950-е, сделали в будущем их владельцев и наследников владельцев очень обеспеченными людьми. Боюсь представить, какой подъем был у тех, кто скупал антиквариат и монеты в блокадном Ленинграде. Они через 50 лет после войны без напряга стали долларовыми миллионерами. Правда, были истории и не самые удачные. Например, у одного папиного друга-коллекционера «на книжке» лежала сумма, за которую он при СССР мог бы построить несколько «кооперативных» квартир. Все это сгорело в огне перестройки и денежных реформ начала 90-х.
«Где-то повезло, где-то приложили мозги, где-то пришлось побегать»
Максим успел окончить институт, уехал работать в Минск в сферу торговли — так прошло достаточно лет. В 1999 году у отца нашего героя случился инфаркт — и это драматически изменило расстановку сил.
— «Максим, включи мне свет», — помню, просил папа, когда шел в туалет. Он не мог поднять руку и дотянуться до выключателя. Видеть его таким беспомощным было очень тяжело… Мама последние несколько лет почти все время лежала, даже не выходила из дома. Их старость, умноженная на хрупкость… Помочь было некому. Я остался с этим один. В итоге было решено, что я перееду к родителям, чтобы ухаживать за ними.
Не каждый взрослый ребенок согласится на такое самопожертвование — но Максим согласился.
— В начале нулевых папа, словно предчувствуя конец, начал распродавать нашу коллекцию монет. И тут внезапно выяснилось, что все эти годы и он, и я грамотно вкладывали деньги. Допустим, серебряный полтинник — 50 копеек 1924 года, — который в свое время обошелся почти бесплатно, в 2026 году стоил 190 рублей. Или какая-нибудь российская дореволюционная монета, которую папа купил в семидесятые за 100 рублей (что сопоставимо с одной месячной зарплатой, причем не самого выдающегося работника), теперь — можно посмотреть по каталогу Краузе — оценивалась в 2500 долларов. Все полученные от продажи монет деньги мы не тратили, а покупали доллары и закидывали на валютные депозиты в банки. Помните нулевые, когда в Беларуси были долларовые вклады по 10−12% годовых?.. Сейчас хорошо, если предложат 0,8%.
В конце концов денег накопилось столько, что можно было купить квартиру в Витебске. Что мы и сделали — по более низкой стоимости. Потом цены на недвижимость начали расти, и на самом пике, в 2008 году, мы продали квартиру по более высокой цене. Выгода! Деньги опять-таки положили на валютные депозиты. Практически все держалось в долларах, только иногда — в беларусских рублях.
В 2019 году я снова купил квартиру в Витебске и с тех пор ее сдаю. При этом у меня остались накопления, депозиты. С процентами мне всегда везло. Например, в 2022 году, когда началась паника и все выносили деньги из банков, я, наоборот, открывал новые депозитики — под более высокий процент.
Как вы видите, ничего супервыдающегося. Просто удачно продали одну недвижимость, потом удачно распродали коллекцию монет… Буквально месяц назад я выставил на аукционе последнюю относительно дорогую монету. Распродажа неспешно заняла 25 лет. Скажем так, где-то повезло, где-то приложили мозги, где-то пришлось побегать. Это можно считать пассивным доходом, а можно и нет. Побегайте-ка вы по банкам! Попробуйте изучить рынок, выбрать самое выгодное, в десяти банках открыть по несколько депозитов, обойти несколько агентств недвижимости, купить квартиру, потом ремонт, мебель, еще что-нибудь… Не сильно пассивный доход получается.
«Вряд ли такого человека можно назвать аскетом»
Максим без кокетства озвучивает суммы своих месячных пассивных доходов.
— Прямо сейчас у меня несколько депозитов в разных банках. В разной валюте, отзывные и безотзывные, краткосрочные и долгосрочные… Я стараюсь комбинировать. Плюс сдаю квартиру за 450 рублей. Примерно столько же дают депозиты. Грубо говоря, мой бюджет в месяц — 900−1000 рублей, и этого вполне хватает, чтобы перекрыть все расходы на жизнь. Мне достаточно пассивного дохода, чтобы кушать, оплачивать коммуналку, покупать что-то нужное для себя и даже откладывать.
— Получается, вы предлагаете беларусам довольно аскетичный подход к жизни?
— Ну почему же аскетичный?.. У меня в баре стоит хороший французский коньяк, а джинсы я ношу те, что в Беларуси стоят от 120 долларов. Просто я покупаю их в США на скидках за 40. Вряд ли такого человека можно назвать аскетом. Я просто не трачу деньги на фигню по диким ценам. Зачем мне покупать кроссовки здесь за 200 долларов, если точно такие же, и не подделку, мне пришлют из Штатов за 40?
900 рублей — это, конечно, смешные деньги для тех, кто зарабатывает 3000−5000. Доход, если сравнивать с минскими зарплатами, небольшой. Но мне на обычную жизнь хватает. В Витебске нет соблазнов, которые есть в столице. Например, единственный концерт, на который мне захотелось сходить за последний год, — это обновленный «Сектор Газа».
У меня собственная квартира, трешка, и коммуналка копеечная: летом 50 рублей, зимой — 80. За интернет плачу 25 рублей. За мобильный телефон никогда больше 15 рублей в месяц не отдавал. Все! Повторюсь, вроде бы доход небольшой. Но когда у тебя маленькие расходы, а покупать в наших магазинах в провинции нечего, денег хватает.
Ради интереса недавно зашел в банк: «Посчитайте мне кредитик». Посчитали. Это просто ужас! Переплата в три раза. Вместо условной квартиры за 25 000 долларов вам придется выплатить 75 000. Поэтому я категорически против кредитов. Что произойдет с бюджетом человека, который покупает квартиру за 25 000 долларов, а выплачивает 75 000? Это он будет жить аскетично, какую бы зарплату ни имел.
Я могу позволить себе то, что хочу. Вот торкнуло меня прошлым летом купить новый ноутбук — пошел да купил. Без кредитов и рассрочек. Я не хочу никому быть должным. Допустим, я не могу купить себе дорогую машину за 40 000 долларов, но она мне и не нужна. А вот холодильник, телевизор, телефон, стиралку я могу в любой момент взять и купить, не вопрос. Моих денег мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Но, да, я не выбрасываю их налево и направо, стараюсь экономить.
Бонус, о котором многие не думают, — это полная свобода. Никакой тряски: а вдруг не продлят контракт? А вдруг придет начальник и уволит? Нет, нет, нет. Никаких субботников, поборов или подписок на газеты, которые у меня сразу пойдут в макулатуру. Просто замечательно. Мне 900 рублей без начальства над головой дороже 2000. Недавно в СМИ появилась статья: психолог рассказывала, мол, не рассчитывайте на 1000 долларов, когда пойдете работать сами на себя. И я с этим, в принципе, согласен. Во-первых, лучше я буду сам себе начальник. Во-вторых, когда ты свободен, тебе не нужны лишние деньги. Не нужно заедать вкусной едой из доставки стресс от работы или тратить всю зарплату на бесконечные попытки спасти рассыпающееся здоровье. Сейчас я могу встать в то время, когда хочу. Делать что хочу. Мне не нужно сидеть в офисе от звонка до звонка или стоять у станка. Лучше я буду за 900 рублей свободным, чем пахать как раб на галерах за 2000. Спасибо, но нет.
Советы Максима для тех, кто стремится к финансовому благополучию:
1. Не берите кредиты в банках. Берешь чужие деньги на время, а отдаешь свои — и уже навсегда. Но самое главное — проценты, которые приходится платить. Берем у банка, допустим, 20 000 долларов, отдаем 30 000. И эти 10 000 переплаченных — те деньги, которые в будущем не сможем использовать для покупки действительно нужных вещей. Придется снова влезать в кредит. Замкнутый круг.
2. Не покупайте ненужных вещей. Все мы знаем примеры столовых сервизов, которые провели свою жизнь забытыми в серванте. Или книг, которым счет шел на тысячи. Не повторяйте ошибок родителей.
3. Честно платите налоги и живите спокойно. Я знаю людей, которые пытаются что-то «крутить» при сдаче квартиры в аренду. Мне кажется это абсурдным. Зачем трястись и нервничать в ожидании штрафа? Вдруг по твоему объявлению звонят не потенциальные квартиранты, а сотрудники налоговой? Нет, это точно не путь к финансовому благополучию. Лучше заплатить копеечный налог в 49 рублей и спать спокойно.
«Я дважды не тунеядец»
— Последняя запись в моей трудовой книжке — это 2003 год. Может быть, государство и хотело бы объявить меня тунеядцем, но не получается. Я сдаю квартиру по договору, ничего не скрываю, за все плачу налоги. Спокойно, без страха, открываю дверь налоговой. В 2015 году я оформил ремесленничество и немножко, без фанатизма, делал изделия из кожи: чехлы для ножей, ремешки. Хотя мог бы и без этого прожить. Решил, будут лишние 100−150 долларов в месяц — ну окей. В 2020 году из-за ковида накрылись поставки, закрылись магазины — и эта история для меня закончилась.
В 2023 году я оформил самозанятость, занялся фотографией. Знакомые все время говорили: «Ой, ты так хорошо снимаешь. Почему не берешь за это деньги?» Ну я и решил начать. Знаете, как в анекдоте: «Встречаются два еврея. Один говорит: „Мойша, если бы у меня было столько денег, как у Рокфеллера, я бы все равно был богаче, чем он“. — „Почему?“ — „Я бы еще шил на дому“». Я в любой момент могу прекратить заниматься фотографией — и на мою жизнь это никак не повлияет. Доход от съемок считаю небольшим бонусом.
Как я шучу, я дважды не тунеядец. Во-первых, я сдаю квартиру и плачу налог: 49 рублей в месяц (что, кстати, несправедливо: Минск платит 53 рубля, а Витебск, где аренда дешевле раза в три, — 49 рублей). Любой официальный арендодатель уже не тунеядец. Во-вторых, я плачу как самозанятый 10% от оборота за съемки. Пополняю бюджет нашей замечательной страны — и ко мне никаких претензий. Кстати, налоги с депозитов тоже существуют. Банк считает их сам и выдает мне деньги уже чистыми.
Сейчас мне кто-то скажет: а как же пенсия? Когда я доживу до пенсии, денег станет еще больше. Квартиры и депозиты никуда не денутся. И вдобавок к пассивному доходу я начну получать минимальную социальную пенсию по возрасту, которая положена любому гражданину страны, вне зависимости от стажа. Я буду продолжать жить так, как и живу сейчас.
«На крипте можно заработать больше»
На будущее, как вы могли догадаться, наш герой составил четкий план.
— Через два-три года я планирую купить вторую квартиру и тоже буду ее сдавать. Понимаю, что на акциях, облигациях, криптовалюте, наверное, можно заработать больше, но для меня это пока темный лес. Действую по старинке: аренда, депозиты…
Детей у меня нет, официальной супруги — тоже. Но есть партнерша, мы с ней вместе с начала нулевых, но живем по отдельности, каждый в своей квартире. Как сегодня говорят в Калифорнии, living apart together: «вместе, но порознь». Мы были в таких отношениях еще до того, как это стало мейнстримом. Как я шучу, когда я умру, моя партнерша станет обеспеченной вдовой. Я уже написал на нее завещание, все продумал заранее.
Поскольку я не работаю, то может показаться, что я сижу в тоске, плюю в потолок и думаю: чем бы заняться? Ничего подобного. Каждый день у меня чем-то расписан. До того, как мы с вами начали записывать интервью, я читал замечательную книгу по истории. Потом собираюсь выставить на продажу что-то из коллекции открыток, значков, книжек… Сегодня меня ждут фильмы, музыка, фотография и — вечером — встреча с друзьями. День пройдет отлично. Я много снимаю для нашего краеведческого музея. У меня нет пустых восемь часов в сутках. Наоборот, сейчас я не представляю, как бы выделил десять часов в сутки (с учетом дороги и обеденного перерыва) на работу! Извините, я не смогу. Если я хочу спонтанно съездить в Полоцк или Оршу (очень люблю эти города), то просто беру и еду. Я сам себе хозяин. Мне нужно в банк или агентство недвижимости — иду посреди рабочего дня. И я доволен своей жизнью.