Ольга (имя изменено по просьбе героини) переехала из Беларуси в Польшу с четырехлетней дочерью. Решение было принято второпях после обыска в их квартире. Муж Ольги не мог бежать с семьей: в Беларуси на него было заведено уголовное дело. Позднее семье удалось организовать его нелегальный выезд из страны, но спасти отношения не получилось. О том, как она пережила развод в эмиграции и построила новую жизнь, Ольга рассказала изданию MOST.
Ольга признается, что какое-то время отношения в семье не ладились и до событий 2020 года. А в августе 2020-го добавились новые трудности. Тогда муж Ольги пытался доставить на площадь технику для организации митинга и свободного микрофона. Его машину конфисковали. После ее предлагали забрать, но семья не стала этого делать.
В другой раз после митинга мужу Ольги пришлось убегать от милицейской погони и прятаться в городских подвалах.
Ольга говорит, что сначала эти трудности сплотили семью, но через какое-то время женщине стало эмоционально сложно: она чувствовала очень большую ответственность и за себя, и за дочь, и за мужа. К тому же у семьи не было возможности жить в своем же доме — белоруске приходилось постоянно искать временные квартиры. И главное, она очень боялась потерять дочь: супругов предупредили, что знают об их участии в митингах и могут поставить семью на учет как неблагополучную, вплоть до лишения родительских прав.
Обыск в квартире стал последней каплей. В этот момент дома были только Ольга и ее маленькая дочка. Ольга говорит, что не чувствовала себя в безопасности и винила мужа в том, что он эту безопасность семье не обеспечил.
«Выехать из страны с ребенком решила буквально за сутки»
— Решение выехать из страны с ребенком приняла буквально в течение суток: понимала, что обыском все не закончится, — говорит Ольга. — Благо, такая возможность у нас была. На тот момент у нас были действующие шенгенские визы.
Муж Ольги выехать не мог, поскольку на него было заведено уголовное дело.
Белоруска с дочерью приехала в Варшаву. Там жили ее одногруппница с супругом. Прочитав новости о семье, они пригласили Ольгу к себе и предложили помощь.
— Они нам очень помогали в первое время. Кроме того, я обращалась в различные фонды за помощью: за одеждой, продуктами и бытовой химией. По возможности деньги передавали родители и мой двоюродный брат. На тот момент я подалась на международную защиту, и, пока длился процесс рассмотрения заявки, я не могла официально устроиться на работу. Работала няней и брала дочку с собой, пока она не ходила в сад.
«Свою миссию выполнила»
Обосновавшись в Варшаве, Ольга стала думать, как вывезти из Беларуси мужа.
— Я помогла ему выехать из страны нелегально, — признается собеседница. — Но в момент нашей встречи за границей я поняла, что свою миссию выполнила и больше не хочу решать проблемы за всю семью. Мы разошлись. Я была инициатором.
Развод супруги оформили в Польше.
— Процесс длился около года. Споров у нас не было. Были назначены алименты в размере 300 злотых, которые я не получаю. Неуплату алиментов бывший муж объяснил тем, что достаточно тратит на дочь и не видит смысла платить мне. Я хотела обратиться по этому поводу в суд, но если это сделать, бывшего мужа могут посадить. Я этого не хочу. Для меня гораздо важнее, чтобы у дочери была возможность общаться с отцом.
Справляться со всем одной в новой стране было непросто. С самого начала семья, помогавшая Ольге, купила ей фотоаппарат, чтобы она создавала свое портфолио.
Когда женщина получила международную защиту, устроилась в IKEA в отдел обслуживания клиентов. После эту работу она сменила на работу ассистенткой у дизайнера одежды. А теперь Ольга занимается фотографией для интернет-магазинов и пишет рекламные тексты. А еще учится на арт-терапевта и проводит занятия для детей: по образованию она художник-педагог.
«Говорила дочке, что мы с папой ее сильно любим»
— Справляться в чужой стране без знания языка, денег и понимания законов было очень сложно. После развода пришлось обратиться за психологической помощью: нашла психолога себе и дочери. Мои сеансы у психолога оплатили родственники, а дочь посещала бесплатного психолога от Белорусского дома. Дома постоянно говорила дочери, что мы с папой ее сильно любим, а то, что мы больше не вместе, — наши взрослые дела, что так бывает.
Принять расставание родителей девочка не могла. У нее появились выраженные реакции: она не контролировала позывы в туалет, устраивала истерики, не хотела посещать детский сад. Польский язык девочка называла врагом, потому что из-за него не могла играть с детьми: они друг друга не понимали.
— Я тоже не была эмоционально стабильна, а к этому еще добавилась сложная коммуникация с бывшим мужем.
Но все же со временем Ольге удалось стабилизировать ситуацию: дочь выучила язык и наладила контакт с польскими сверстниками. В сентябре она пойдет в первый класс.
«Не хочу, чтобы моя история воспринималась как история несчастной женщины»
Ольга рассказывает, что, несмотря на все сложности, этот период был очень важен для ее духовного роста.
— Я была в роли жертвы, поэтому мне было сложно и больно. Но, когда я начала воспринимать все, что с нами случилось не как проблему и наказание, а как возможность стать сильнее, стало легче.
Больнее всего было, когда разрушились иллюзии счастливого брака. Но это было нужно, чтобы начать жить своей реальной, а не придуманной жизнью. Рада, что приняла решение о переезде и о разводе. Только в эмиграции я начала знакомиться с собой, понимать свои истинные потребности и научилась правильно расставлять приоритеты. Начала учиться, открыла себя как фотографа, арт-терапевта и коуча.
Не хочу, чтобы моя история воспринималась как история несчастной женщины. Я рада, что все произошло именно так, и благодарна за возможность стать той, кем я есть сейчас.
