Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Надеюсь на чудо, возможно, ошибка или что-то еще». Экс-вратарь сборной Беларуси — о сыне, которого подозревают в убийстве беременной
  2. Кто стоит за «гусем», о котором говорил Лукашенко? Программист из Витебска, создавший чемпиона Беларуси
  3. Фильм вышел так себе, но эротическая сцена зацепила зрителей, а актеры стали звездами. Как снимали первый беларусский блокбастер
  4. Служил в Иране, был против войны, создал Василя Быкова. Пять пунктов о классике, чье имя вам наскучило со школы — а зря
  5. «Надо было любить президента». Эксперты ООН опубликовали новые подробности о пытках и бесчеловечном обращении в Беларуси
  6. Ребенка не пустили в развлекательный центр из-за одной подписи. Оказалось, так нельзя
  7. «Даже не собираюсь». Родителей школьников попросили сообщить, сколько они зарабатывают
  8. «Взрослого мужчину невозможно увести из семьи». Экспертка о том, почему в комментариях набросились на убитую беременную минчанку
  9. Комитет по здравоохранению ответил минчанке, которая пожаловалась на тяжелые роды в 5-м роддоме Минска
  10. Каким образом Николай Лукашенко мог одновременно учиться в Китае, служить в армии, а потом и летать с отцом в командировки — эксперт
  11. «Открытие дверей тюрем — лишь первый шаг. Нам необходима политическая амнистия». Тихановская — о визите Коула в Минск
  12. Лукашенко уволил главу милиции Витебской области
  13. Уникальный артефакт нашел беларус, купаясь в реке Проня: ученые говорят, что таких в стране единицы
  14. Посол Армении не вернется в Беларусь, пока Ереван не получит объяснений или извинений за слова Лукашенко — спикер армянского парламента
  15. «Почему вселенная вам не посылает такого мужчину?» Жена близкого к власти очень богатого бизнесмена учит женщин, как найти миллиардера
  16. Визовый центр Италии в Минске приостановил регистрацию новых заявителей в лист ожидания
  17. США снимают ряд санкций за освобождение еще 25 политзаключенных
  18. Спецпосланник Трампа по Беларуси Джон Коул прибыл в Минск на переговоры с Лукашенко


Жена политзаключенного журналиста Андрея Почобута Оксана рассказала польскому изданию Rmf24 о своем муже, который уже 10 месяцев находится в СИЗО по обвинению в разжигании розни.

Фото: Андрей Почобут. Фото: Facebook
Фото: Андрей Почобут. Фото: Facebook

По словам Оксаны, в своих письмах Андрей просит о нем не беспокоиться.

— Он больше беспокоится о тех, кто остался на свободе. Он говорит, что им может быть еще труднее. Он много ходит по камере. На улицу не выходит, потому что с ним сидят люди, которые не любят прогулки на улице, — рассказала она.

В заключении Андрей много читает, пишет письма, готовится к суду. Он все так же обвиняется по ч. 3 ст. 130 Уголовного кодекса (Совершение группой лиц умышленных действий, направленных на возбуждение вражды, и совершения умышленных действий по реабилитации нацизма). Максимальный срок наказания по этой статье — до 12 лет лишения свободы. Были ли ее мужу предъявлены новые обвинения Оксана не знает — адвокаты находятся под подпиской и могут ей рассказывать только о состоянии его здоровья.

— Чем ближе суд, тем он (Андрей — Прим. Zerkalo.io) считает его интереснее. Он хочет, чтобы у всех, кто занимается его делом, не было сомнений, что эти обвинения безосновательны, — поделилась Оксана.

Ранее по «делу Союза поляков» освободили из-под стражи трех фигуранток: Ирену Бернацкую, Марию Тишковскую и Анну Панишеву. Все они добровольно покинули Беларусь. В заключении остались только Андрей Почобут и глава организации Анжелика Борис, которые отказались от освобождения в обмен на депортацию.

— Андрей написал мне в письме, что теперь он стал спокойнее, потому что некоторые люди уехали. Он хотел бы, чтобы вышла и Анжелика (Борис — Прим. Zerkalo.io). Тогда он был бы единственным в тюрьме, ему было бы легче, — рассказала жена журналиста.

Напомним, Андрея Почобута задержали 25 марта в Гродно после обыска по «делу Союза поляков». До сих пор он находится под стражей в СИЗО-1 на Володарского в статусе обвиняемого по уголовному делу по ч. 3 ст. 130 УК. Правозащитники признали Почобута политическим заключенным.