Департамент исполнения наказаний спускал в колонию № 15 в Могилеве указания, если нужно было наказать политзаключенного, причем на известных в обществе людей такие «разнарядки» могли приходить с определенной периодичностью. Об этом «Зеркалу» рассказал бывший политзаключенный Андрей Авсиевич, который полностью отбыл свой срок и 15 июня 2024 года вышел на свободу. Вот что известно о некоторых других заключенных этого «исправительного учреждения».
Для Андрея Авсиевича открыт сбор на BYSOL. Вы можете поддержать его по этой ссылке.
«Пришел более серьезный запрос — закрыли в ПКТ»
В могилевской колонии отбывает наказание друг застреленного силовиками 11 августа 2020 года брестчанина Геннадия Шутова — Александр Кордюков, которого приговорили к 10 годам колонии. Авсиевич не пересекался с ним лично, но слышал от других.
— Говорят, он нормально: ходит, работает. Сидит как обычный заключенный, как обычный политический, — говорит собеседник. — Когда я там был, никакого заказа на него, вроде бы, не было.
Заказом бывший узник ИК № 15 называет специальные указания, которые приходили начальству из ДИН и касались наказания для конкретных политзаключенных. Например, какое-то время после перевода в колонию часто попадал в штрафной изолятор и Алексей Иванисов — бывший военный, осужденный по делу группы «Буслы ляцяць». Его осудили за то, что якобы в 2021 году он готовил «акт терроризма в отношении государственного или общественного деятеля». Срок этого политзаключенного еще выше — 14 лет.
— Со временем внимания к нему стало немного меньше, но периодически в ШИЗО он все равно ездил. Мы, пока находились в одном отряде, работали вместе, общались — Алексей нормальный такой, сильный морально мужик. Веселый, ко всему подходит на расслабоне, как говорят. Будто где-то отдыхает на курорте. В целом у него было все нормально, — говорит собеседник.
«За разговор на беларусском сначала один раз в ШИЗО посадили, потом второй…»
О состоянии политолога Александра Федуты, приговоренного к 10 годам за якобы «заговор с целью захвата власти», осенью рассказывал другой экс-политзаключенный Алексей Киреев. По его словам, за общение с Федутой могли отправить в ШИЗО других заключенных. Сам же литературовед чувствовал себя слабо, похудел на 30 кг и часто бывал на «беседах» с администрацией.
— Как только заехал в зону, Федута двигался очень медленно, очень тяжело ему было, — вспоминает Авсиевич. — Но понемногу стал спортом заниматься со своей палочкой, с утра зарядку, всякие упражнения выполнял и начал передвигаться быстрее. Когда я выходил, он находился в отряде, где из политических был, наверное, только один человек (а это для зоны вообще редкость, обычно там человек десять). То есть его держали отдельно от других. Рассказывали, что физически ему тяжело. Но вроде бы, в ШИЗО его отправляли нечасто.
Предвзято в Могилеве относились к журналисту-расследователю Денису Ивашину, который приговорен к 13 годам за якобы «измену государству». С июня 2023-го он находится на тюремном режиме в Жодино. По словам собеседника, в колонии у него были проблемы из-за беларусского языка. Это же и стало причиной перевода на более жесткие, тюремные условия.
— Ивашин в зоне с сотрудниками еще более-менее на русском говорил, а так общался на беларусском языке, как и с женой во время звонков. В колонии телефонные звонки политических записывали. И Ивашина за разговор на беларусском сначала один раз в ШИЗО посадили, потом второй раз, затем закрыли в ПКТ, а после увезли на «крытую» тюрьму. Именно за беларусский язык, — говорит Авсиевич.
Читайте также
