Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Кремле озвучили причину того, почему не хотят видеть Европу полноправным участником переговоров по Украине
  2. Зеленский раскрыл подробности операции по поражению Крымского моста
  3. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  4. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  5. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  6. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  7. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  8. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  9. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  10. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  11. «Когда приобретали квартиру, говорили, что это все включено». Жители ЖК «Северный берег» жалуются на платную подписку
  12. Силовики начали приходить к беларусам за жалобы в TikTok, у некоторых забирают телефоны — СМИ
  13. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  14. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  15. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  16. Минчанин случайно заметил на своей карте недостачу 85 долларов. После жалобы сумма вернулась на счет — в банке объяснили, что произошло


"Вясна"

Бывший политзаключенный Алексей (фамилия не называется в целях безопасности родственников) после отбытия наказания за комментарии и подписки на «экстремистские» каналы принял решение уехать из Беларуси. Главная причина — вероятность нового задержания и нового суда. Он согласился рассказать «Вясне» об обстоятельствах своего преследования и условиях содержания в исправительной колонии № 15 Могилева.

В исправительной колонии № 15 Могилева, ноябрь 2024 года. Фото: minjust.gov.by
В исправительной колонии № 15 Могилева, ноябрь 2024 года. Фото: minjust.gov.by

«Писал комментарии с призывами к силовому сопротивлению органам внутренних дел»

Впервые Алексея задержали в октябре 2022 года за комментарии, которые он еще в августе 2020 года оставлял в чатах NEXTA, «Страна для жизни» и в чат-боте канала «Черная книга Беларуси». Как утверждали губопиковцы в своем канале, житель Минска в «экстремистских» чатах якобы писал комментарии с призывами к силовому сопротивлению органам внутренних дел, показывая скриншоты, датированные августом 2020 года. Несколько силовиков вдруг налетели на него, когда мужчина спокойно шел по двору многоэтажки.

— Утром, когда я вышел из дома на работу, ко мне неожиданно подбежали несколько человек в масках, схватили и быстренько посадили в бусик. Затем вернулись в квартиру, где начали искать разную атрибутику, флаги, наклейки, но ничего не нашли. Забрали только большую сумму личных денег, приобщив их к материалам дела. Затем меня увезли в управление ГУБОП. Уже там, в телефоне, нашли ссылку на TUT.BY, который на то время уже был признан «экстремистским». На меня составили протокол за распространение «экстремизма» и наказали на срок в десять суток административного ареста, — рассказывает Алексей.

Пошел в милицию забрать деньги и… не вернулся

После отбытия ареста Алексей вышел из Окрестина, хотя опасался, что на выходе остановят и составят новый протокол. Но обошлось.

— Где-то через недели две я решил сходить в РУВД, чтобы забрать свои деньги, которые были изъяты во время обыска в квартире. И вот там меня задержали снова и на трое суток поместили в Центр изоляции правонарушителей. За это время уже возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 130 Уголовного кодекса за разжигание социальной розни, а меня перевели в СИЗО № 1 на Володарского, — вспоминает те события мужчина.

Более полугода Алексей ждал суда. Следствие длилось медленно, было несколько процессуальных действий, проводилась лингвистическая экспертиза. А в начале июня Мингорсуд признал его виновным и огласил приговор: два года колонии в условиях усиленного режима. Алексей решил не подавать апелляцию на приговор, чтобы быстрее отбыть наказание и вернуться на свободу.

И политзаключенный, и «экстремист», и «террорист»

— Этапировали меня в исправительную колонию № 15 в Могилев. Сразу отвели к начальнику колонии на «профилактическую» беседу, покричали немного, чтобы знал, куда попал, и направили в карантин, где нацепили желтую бирку и сделали «злостником». После карантина перевели в отряд. Работать направили на разборку проводов, куда в основном направляют «политических». Норму старались выполнять, ведь если смена не выполнит ее — это лишний повод доколупаться до тебя и вынести взыскание. Причем постепенно, с течением времени, нормы выработки поднимали. При соответствующей тренировке работа не очень тяжелая. Единственное, что было сложным, — это помыться после рабочей смены. На некоторых участках можно сходить в душ на промке, но у нас такой возможности не было, — рассказывает Андрей.

Пока Алексей обживался в новых условиях, его фамилия появилась сначала в перечне граждан, причастных к «экстремистской деятельности», а чуть позже и в списке «лиц, причастных к террористической деятельности».

— Отношение к политическим в могилевской колонии в основном зависело от манеры поведения, которые они выбирают для себя. Если ты ведешь себя «тише воды, ниже травы», то администрация это старается учитывать. Ну, по крайней мере, никто не бьет и не прессует. Я например, никогда не ходил звонить родственникам. Мне было достаточно писать им письма. И они доходили до адресатов, так как старался не обсуждать политику, различные другие нюансы, не писал об условиях в колонии, и это срабатывало. В отличие от других мест заключения, где отбывают наказание политзаключенные, считаю, что с колонией мне повезло, обошлось без серьезных проблем. Тяжелее было в СИЗО, когда была неопределенность, когда начал понимать, что все осталось там, за стеной: и работа, и карьера, и другие заботы, — говорит собеседник.

После отбытия срока наказания Алексей 30 июля 2024 года вышел на свободу и стал на профилактический учет, инспектор ему предлагал различные варианты работы, но эти вакансии были для неквалифицированных работников. Через некоторое время сотрудники милиции снова начали проявлять к нему любопытство, якобы им удалось «раскопать» новые факты и это могло завершиться уголовным делом. Мужчина не стал больше испытывать свою судьбу и в конце 2024 года уехал из Беларуси.