Личная информация об интимной жизни, угрозы забрать детей или уволить с работы — способы, которые силовики могут использовать против человека, чтобы заставить его действовать в своих интересах. Часто в такой ситуации оказываются женщины, вовлеченные в проституцию, а также представители ЛГБТК+ сообщества. «Медиазона» разбирается, почему это так.
Если кто-то просит передать маленький конверт в Беларусь
В 2024 году в Польше была задержана 37-летняя беларуска Дарья Остапенко. Ее судили по статье об участии в деятельности иностранной разведки и приговорили к году и восьми месяцам колонии. Завербованная КГБ активистка собирала информацию о деятельности беларусских инициатив в Польше. После суда ее отпустили из-под стражи, и она сбежала. Дарью объявили в розыск в Польше.
Журналистам удалось выяснить, что в Беларуси Дарья зарабатывала на OnlyFans (сервис подписки на контент, в основном 18+) и участвовала в съемках в обнаженном виде.
Комментируя случай Дарьи Остапенко, Владимир Жигарь, бывший сотрудник уголовного розыска и представитель инициативы BELPOL, отмечает: бывают случаи, когда сотрудники КГБ вербуют людей в Беларуси для поездки за границу или даже внутри диаспоры.
«Тут все может начинаться с незначительной вещи, про которую человек может не догадываться. Например, кто-то попросит передать маленький конверт в Беларусь — „спасибо тебе“, и вроде никаких проблем. Человек выполняет 1−2–5 незначительных действий, и со временем начинает понимать, на кого он работает. Ему говорят: смотри, или мы сейчас просто сольем информацию, что ты работал на нас, тебя хлопнут, вышлют в Беларусь. И все, человек на крючке, и он начинает сознательно работать на силовиков. Но так вербуют людей случайных, с ними не проводили никаких обучающих мероприятий. Это просто, так сказать, „расходный материал“».
80% женщин, вовлеченных в проституцию, сотрудничают с силовиками
В 2020 году в провокации против Сергея Тихановского участвовала женщина — она приставала к блогеру и членам его команды, кричала, требовала ответов на ее вопросы и шумела. Через несколько минут, как будто реагируя на этот конфликт, появились милиционеры и задержали блогера. Журналистам удалось установить личность этой женщины — ее зовут Елена Кузьмина, она работница секс-бизнеса и агентка силовиков с позывным Ламбада.
В интервью проекту «Ток» представитель инициативы BELPOL Матвей Купрейчик, ранее работавший в отделе по наркоконтролю и противодействию торговле людьми УВД Мингорисполкома, рассказывал, что женщина сотрудничала с силовиками более 20 лет.
«Она приносила достаточно хорошую информацию о сутенерах. Были непосредственно ее клиенты, которые наркотики принимали или рассказывали, что они, например, торгуют наркотиками», — говорил Купрейчик.
По его словам, в 2020 году Кузьмину уже «списали». Почему она решилась на участие в провокации, неизвестно.
«Сиди, молчи, и будет у тебя все нормально»
Всего же в Минске, по словам Купрейчика, около 80% женщин, вовлеченных в проституцию, так или иначе сотрудничают с силовиками. Владимир Жигарь подтверждает, что силовики используют женщин как информаторов. Кого-то шантажируют тем, что расскажут близким о такой работе, кому-то угрожают тюрьмой или обещают решить личные вопросы.
«К каждому свой подход. Работа оперативника со своими агентами — супериндивидуальная, психологическая, с пониманием, где надавить, где ослабить».
Используют работниц секс-бизнеса и в качестве «карщиц», то есть, по словам Владимира, «для внутрикамерной разработки». Их задача — выведывать, о чем говорят сокамерники, провоцировать их на рассказы и признания.
Самый оптимистический сценарий для бывших агентов или агенток, по словам Жигаря, — это выполнить все, что требуют, и просто со временем отойти от дел. Если силовики на условиях молчания оставят человека в покое.
«После, так скажем, выхода в отставку дают понять — сиди, молчи, и будет у тебя все нормально. Живи дальше свою жизнь. Как только ты начнешь что-то кому-то говорить, всегда найдут за что тебя посадить. Просто отойти от всех этих дел — наилучший сценарий. Не бывает ситуаций, чтобы ты вдруг стал диктовать условия спецслужбе авторитарного государства».
Хоум-видео скрытой камерой, поправки Минкульта и фото в соцсетях
По словам Владимира, шантажировать в Беларуси могут и представителей ЛГБТК+ сообщества. Это практиковалось давно, а не только в связи с принятыми год назад поправками Минкульта, по которым даже фото однополой пары в телефоне может считаться распространением порнографии и привести к реальному сроку:
«Информация о личной жизни может быть использована против человека, чтобы он выполнял какие-то задачи. Такое было и до „закона о порнографии“. Мало кому в Беларуси хочется, чтобы такие факты стали достоянием общественности».
Весной 2024 года Министерство культуры приняло поправки в инструкцию, регламентирующую выпуск эротической продукции. Согласно ей, теперь «гомосексуализм и лесбийская любовь, бисексуальные отношения, транссексуализм» отнесены к «нетрадиционным половым отношениям». Изображение таких отношений считается порнографией.
В 2021 году в Щучине задержали блогера Vadimati Вадима Ермашука. Через некоторое время силовики опубликовали видео секса Вадима с его партнером, снятое скрытой камерой у него дома. Вадим не был открытым геем. Как он позже рассказал, угрожая принудительным аутингом, силовики хотели заставить его пойти на сотрудничество. Он отказался, видео было опубликовано, и свой срок в колонии он отбыл в так называемом низком социальном статусе.
Правозащитница Наста Базар рассказала, что «зафиксированы два кейса», когда на транс-персон заводили уголовное дело из-за фото:
«Но дело в том, что на такой снимок никто не обратил бы внимания, если бы речь шла не о трансгендерной персоне».
«Вывозили для обслуживания военных российской армии»
Олег (имя изменено) — активист в эмиграции, который еще недавно помогал работницам коммерческого секса (РКС). Он говорит, что сейчас женщины не рассказывают ему о контактах с милиционерами. При этом есть косвенные признаки того, что силовики используют их.
«Многие из них работают в сфере секс-бизнеса потому, что не видят другой работы. У них большие долги, очень часто они так называемые обязанные лица (родители, обязанные возмещать государству расходы на содержание детей в случае, если их ограничили в родительских правах или лишили их. — Прим. „Медиазона“) и из-за этого имеют судимости. Им тяжело социализироваться, на них очень просто надавить. Милиция знает всех поименно: кто работает на трассе, кто — в гостинице. Их могут использовать как угодно. Даже если просто нужно закрыть какой-то план — начинаются рейды, девочек штрафуют, закрывают на „сутки“, устраивают подставы в соцсетях. Перед выборами, например, очень большие чистки были».
Женщины, вовлеченные в проституцию, находятся в ситуации, когда не будут бороться за свои права или доказывать правоту. Олег приводит в пример ситуацию в Гомельской области в 2022 году, когда там находились российские войска.
«Гомельские РКС, когда в области были войска, — это была целая эпопея, их вывозили для обслуживания военных в российской армии. Девочки работали там, и понимаете под кем. Не сами по себе, конечно. Проверенные девочки, чтоб без ИППП. И, конечно, они потом за это все и огребли — штрафы, „сутки“. В течение полугода пришли к каждой. Человек пять таких я знаю лично».
«Любая слабость — это повод для манипуляции»
Правозащитница Наста Базар отмечает, что любая уязвимость человека может стать рычагом давления в руках силовиков. Мужчину, работающего на заводе, могут заставить доносить на коллег, пригрозив увольнением, если он единственный кормилец семьи. Женщина, воспитывающая детей, тоже пойдет на сотрудничество, если ее шантажируют лишением родительских прав:
«Этот механизм универсален. Любой человек может стать объектом давления, если найти его уязвимое место. Любая слабость — это дополнительный повод для манипуляции».