С конца прошлого года в российских вузах идет активная кампания по вербовке студентов на войну с Украиной. Она уже сменила несколько этапов: сначала служить в «беспилотные войска» зазывали студентов топовых технических вузов, затем — отстающих на грани отчисления. Сейчас зовут всех. На данный момент известно о почти 200 вузах и колледжах по всей России, вербующих студентов; в некоторых даже существуют квоты по завербованным. Анонимный источник прислал в редакцию «Важных историй» аудиозапись такой агитации в университете Карачаево-Черкесской Республики. На записи — попытки представить службу по контракту хорошей альтернативой «срочке», гарантии того, что служба продлится не больше года и вдали от линии фронта, обещания финансовых и социальных привилегий. Журналистам удалось верифицировать подлинность записи, однако они не публикуют ее и не называют вуз по просьбе источника и из соображений его безопасности.
«Семь с половиной месяцев служба будет проходить»
Агитатора из Минобороны зовут Сергей Вьюгин. До начала войны он служил в полку ГРУ в Ставрополе. В 2022 году «выполнял задачи разного характера» в Херсонской области, почти сразу получил ранение. В качестве нового места службы ему предложили пункт отбора на военную службу в Черкесске.
«С удовольствием помогаю ребятам, которые готовы защищать Родину. В Черкесске большой поток желающих заключить контракт», — рассказывал Вьюгин.
В начале своего выступления Вьюгин объясняет, что в данный момент он «проводит работу со студентами по поводу призыва на военную службу по контракту в подразделения беспилотных аппаратных систем». Мы обнаружили множество отчетов о подобных мероприятиях с участием Вьюгина на сайтах вузов и колледжей региона.
Вся презентация длилась менее десяти минут. За это время Вьюгин успел перечислить преимущества службы в «войсках БПЛА»: два миллиона рублей за заключение контракта, зарплата — от 210 до 500 тыс. рублей (до почти 6,5 тыс. долларов), дополнительные выплаты за подбитую технику, ветеранское удостоверение участника СВО с пожизненной пенсией, бесплатное лечение, в том числе в санаториях.
Отдельное внимание Вьюгин уделил возможности получить жилье от государства: «Вы проходите службу, выбираете жилье себе, приобретаете. Пока вы служите, государство платит за вас. В конечном итоге вы будете собственником этого жилья».
Дважды во время своей презентации Вьюгин повторил, что студентам предлагается заключить «специальный контракт сроком на один год»:
«Это не надо путать с обычным контрактом, который сухопутные войска рассматривают в основное направление. То есть подписали контракт, заключили на год. Из этого года у вас проходит два-три месяца подготовка: вас обучают, с вами занимаются. Три месяца учебы плюс статус ветерана боевых действий дает еще возможность 15 суток отпуска и плюс основной отпуск. Каждому военнослужащему положено в год 30 суток отпуска, то есть 45 суток отпуска, три месяца учебы. Это у нас, получается, семь с половиной месяцев служба будет проходить».
По словам военного, такая короткая служба в беспилотных войсках, при этом гарантирующая все привилегии и социальные гарантии «участников СВО», заключивших обычный контракт с Минобороны, «является хорошей альтернативой прохождения срочной службы».
«После года гарантировано увольнение», — повторил Вьюгин еще раз в конце своей презентации.
А как на самом деле
Никакого «специального контракта сроком на год» для военнослужащих войск беспилотных систем (ВБС) нет, считают эксперты правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право». «Мы все склоняемся к тому, что студентам предлагают заключать обычный контракт с Минобороны, и тогда увольнение невозможно», — говорит директор организации Сергей Кривенко. Указ президента об объявлении частичной мобилизации прямо запрещает расторжение контракта с Минобороны до окончания мобилизации — то есть делает их, по сути, бессрочными.
При этом в контракте со студентами действительно может быть прописан срок действия в один год, отмечает Кривенко: «Но на самом деле это ложь, потому что уволиться нельзя».
О том же говорит директор «Школы призывника» Алексей Табалов: «Никаких контрактов на один год нет. То есть формально они существуют, но расторгнуть их невозможно… Есть указ Путина о бессрочных контрактах. Как можно вывести что-то из-под действия указа, если он распространяется на все контракты?»
Кроме того, подписание контракта с Минобороны не гарантирует попадания в определенные войска, как обещают агитаторы. Способности студентов оценят во время обучения. «Может быть, один из 20 в итоге окажется пригодным [для управления БПЛА]. А остальных, раз они уже подписали контракт с Минобороны и стали военнослужащими, могут посылать куда угодно, в том числе в штурмовые части», — говорит Кривенко.
К другим обещаниям у Кривенко также есть вопросы. Например, отпуск действительно официально положен военнослужащим, но отпускать в него или нет, решает на месте командир. А жилье от государства в Карачаево-Черкесской Республике выдается только нуждающимся ветеранам боевых действий.
Зарплата в размере 210−500 тыс. рублей — «это тоже большая замануха», добавляет правозащитник. «Надбавка к основной выплате за контракт, которая может быть 45−70 тыс. рублей, начисляется за участие в боевых действиях. Они [агитаторы] озвучивают максимальную сумму, которая возможна при условии, что все 30 дней в месяц военный участвовал в боевых действиях. А в итоге их может быть один или два дня, и то если все правильно оформляют», — отмечает Кривенко.
Кроме того, во время выступления перед студентами Вьюгин называет местом несения службы «город Ростов» (судя по всему, имея в виду Ростов-на-Дону). Как писала «Верстка», агитаторы в вузах часто обещают студентам службу «вдали от линии фронта в безопасности», что также является обманом. «Раз они дроны посылают, то и на них дроны могут посылать. Дроны сейчас летают везде», — напоминает Сергей Кривенко.