Досрочные выборы главы отколовшейся от Грузии Южной Осетии, согласно предварительным результатам, выиграл Марат Камболов, построивший карьеру в России. Тбилиси это голосование не признает и считает Цхинвальский регион оккупированным Россией, пишет Русская служба Би-би-си.
Победа Камболова была ожидаемой и, как отмечают наблюдатели, символизирует новый этап интеграции отколовшегося региона с Москвой.
Голосование проходило в один день с началом трехдневных выборов в различные органы власти в России.
Итоговая явка на момент закрытия участков составила 73,2%, сообщила глава Центризбиркома Южной Осетии Эмилия Гагиева.
Досрочные выборы были объявлены в июне, после того как предыдущий де-факто президент отколовшейся республики Алан Гаглоев перешел на должность советника президента России.
«Будем делать все для того, чтобы вас поддержать», — пообещал Владимир Путин Марату Камболову 13 июля в Кремле, пожелав ему успехов на выборах.
Публичная поддержка со стороны российского лидера укрепила уверенность наблюдателей в том, что именно 61-летний Камболов, чья карьера до недавнего времени была связана исключительно с российскими государственными структурами, станет следующим главой региона, который Грузия считает оккупированным.
Формально у него были три соперника на этих выборах, но аналитики называли их скорее «техническими» кандидатами, отмечая, что они не проводили заметной агитационной кампании. По предварительным данным, двое из них получили в районе 1% голосов, у Мурата Валиева 4,3%.
Поэтому интерес вызывали не столько результат голосования, сколько миссия фаворита избирательной гонки.
Российская карьера
Марат Камболов стал первым главой отколовшейся республики, не связанным с местной политической элитой.
Уроженец Северной Осетии, до назначения в Цхинвали он занимал ключевые посты в российских ведомствах.
В разные годы Камболов был советником министра промышленности, замглавы Федерального агентства по науке, замминистра образования, а также возглавлял «Курчатовский институт», ведущий российский НИИ в области ядерной физики.
В руководстве Южной Осетии Камболов появился в мае этого года, вскоре после подписания договора «об углублении союзнического взаимодействия» между Цхинвали и Москвой.
Соглашение, кроме прочего, позволяет российским гражданам занимать государственные должности в регионе.
Камболов сначала «курировал» реализацию договора в должности советника тогдашнего главы Алана Гаглоева, а потом возглавил правительство.
На этой должности он пробыл неделю, став временным исполняющим обязанности президента после добровольной отставки самого Гаглоева.
Де-факто аннексия?
В Грузии считают, что прошедшие выборы знаменуют новую политику России в отношении Южной Осетии.
Конфликтолог Паата Закареишвили полагает, что де-факто президентство Камболова будет означать фактическое «включение Южной Осетии в федеральное устройство России».
«Со временем, в зависимости от того, как сложится ситуация в Украине, это может быть потом уже оформлено как окончательная формальная аннексия», — считает Закареишвили.
О такой возможности в колонке к годовщине войны 2008 года писал и зампред Совета Безопасности России Дмитрий Медведев. «Идея присоединения» отколовшихся в результате войны 2008 года Южной Осетии и Абхазии «может быть реализована, если на то возникнут веские причины», написал Медведев.
Об этом спрашивали и пресс-секретаря Кремля. Отвечая на вопрос, можно ли связывать смену власти в Южной Осетии с планом по ее вхождению в состав России, Дмитрий Песков сказал: «Нет, нельзя».
При этом Паата Закареишвили считает, что у Камболова есть еще одна задача — налаживание, насколько это возможно, отношений с Тбилиси. Его российское прошлое делает эту задачу более осуществимой, по сравнению с его предшественниками, считает эксперт.
«Камболов был замминистра образования России, руководителем института Курчатова, то есть в его голове вся Россия, он чувствует ее телом. Его статус создает впечатление, что он какие-то гарантии может брать на себя, поэтому эта крупная фигура может легко общаться с Тбилиси», — говорит он.
«Незаконные выборы»
Официальный Тбилиси считает Цхинвальский регион оккупированной Россией территорией Грузии и не признает проведенные там выборы.
«Проведение любых так называемых выборов на оккупированных территориях Грузии в условиях российской военной оккупации и эффективного контроля, когда вынужденные переселенцы и беженцы лишены возможности безопасно и достойно вернуться в свои дома, является незаконным и не может иметь каких-либо международно-правовых последствий», — заявили в МИД Грузии 18 сентября.
Тбилиси также «категорически осуждает» решение России провести выборы в Госдуму в отколовшихся от Грузии регионах, называя открытие избирательных участков там грубым нарушением суверенитета страны.
Всего в Южной Осетии для обладателей российских паспортов было открыто 11 участков для выборов в Госдуму. В Абхазии — 50.
Россия начала процесс так называемой паспортизации — предоставления российского гражданства жителям этих территорий — еще в начале 2000-х, до признания независимости этих регионов.
Подавляющее большинство жителей этих регионов сегодня имеют российское гражданство.
Между тем значительная часть грузинского населения региона, а также вынужденные переселенцы, которые так и не смогли вернуться в родные места после войны 2008 года, принять участие в выборах де-факто президента не могут.
Когда корреспондент Би-би-си посетила в преддверии выборов Церовани, крупнейшее поселение для вынужденных переселенцев, о кандидате в де-факто президенты и предстоящем голосовании там знали немного. Немногие верят и в то, что его появление в Цхинвали способно что-либо кардинально изменить.
«Все зависит от стремления. Если Россия захочет — она все уладит, если не захочет — нет, Камболов или кто бы там ни приехал», — сказала Би-би-си одна из жительниц Церовани Русудан Дурглишвили.
Подвижек в этом отношении, по ее словам, пока не видно, несмотря на то что нынешние грузинские власти, в отличие от предшественников, ведут осторожную политику в отношениях с Москвой.
Между тем в преддверии голосования фактические власти региона объявили о расширении графика работы двух пунктов пропуска на разделительной линии с подконтрольной Тбилиси территорией, которую Цхинвали называет государственной границей.
Эти меры особенно важны для жителей Ахалгорского (или Ленингорского, как его называют де-факто власти Южной Осетии) района. В этот район, в отличие от большинства других районов отколовшейся республики, смогла вернуться часть грузинского населения.
«Еще до того, как Камболова отправили в Цхинвали, ходили слухи, что ожидается упрощение перемещения. Именно этого люди действительно хотят и ждут. Думать о том, что может стоять за этим, ресурсов у них уже нет», — говорит Нана Чкареули, исполнительный директор неправительственной организации «Региональный хаб Мцхета-Мтианети».
По ее словам, тяжелое положение этнических грузин, в том числе ограничение на перемещение, вынудило вернувшихся в Ахалгори снова перейти на подконтрольную Тбилиси территорию.
«Мы знаем семьи, где там остается старшее поколение, но оно старается обеспечить будущее молодого поколения уже здесь {на подконтрольной Тбилиси территории]», — говорит Чкареули.
По словам директора «Института исследования демократии» (DRI) Учи Нануашвили, в Ахалгорском районе сегодня остается менее тысячи этнических грузин, и это преимущественно пожилые люди.
«Они не могут получать образование на родном языке, здравоохранение там практически отсутствует, и им приходится переходить на подконтрольную Тбилиси территорию, чтобы получить любые услуги. Тяжелые социальные условия, ограничения на передвижение — они практически живут в гетто», — говорит он.
Для большинства грузинских вынужденных переселенцев главное не меняется.
Дорога, по которой они покинули свои дома во время войны, до сих пор остается маршрутом только в один конец.