В Изюме начала работать мобильная ДНК-лаборатория, которую Украине передала Франция. Очередь у лаборатории выстраивается каждый день с раннего утра. У каждого, кто в ней стоит, своя трагическая история, рассказывает «Настоящее время».
У отца Надежды Ивановой случился инфаркт, когда российские войска штурмовали город. Мужчину увезли в больницу, которую разбомбили. Где погиб ее отец, Надежда не знает.
«Приехала скорая, забрали его в больницу. Когда зашли танки, мы вывозили ребенка, а отец остался на территории больницы, — рассказывает Надежда. - Попало туда, в больницу, или снаряд, или бомба. Там все смешалось, непонятно, кто, где и что».
Инна Куприянова разыскивает тело отца: он погиб во время бомбардировки, его похоронили во дворе. После деоккупации тело эксгумировали и подписали: «Анатолий Матюшко». Но потом в том же дворе нашли еще одно тело, и отправили его в морг под тем же именем — Матюшко Анатолий.
«Обнаружили еще останки, их подписали тоже Матюшко. Мы не знаем, что делать, — рассказывает Куприянова. — Я пришла сюда, чтобы сдать ДНК и определить… Господи, кого хоронить-то хоть? Кто наш?»
Анатолий Дегтярев ищет пропавшего сына Андрея. Последний раз тот был дома 8 марта. В начале полномасштабного вторжения России Андрей Дегтярев пошел в тероборону, чтобы защищать город. Что с ним произошло далее — отцу неизвестно.
«Я до сих пор не могу найти концов, где же он. Живой он, погиб? Вроде, друзья говорят, погиб», — говорит Анатолий.
Людмила Ващана тоже ищет сына — 31-летнего Эдуарда. Он несколько лет служил в зоне АТО и с началом полномасштабного вторжения попытался присоединиться к 92-ой бригаде ВСУ, где служит второй сын Людмилы — 19-летний Олег. Однако, Эдуард не успел прибыть на помощь к брату — мосты на выезде из Изюма были взорваны и старший сын Людмилы решил присоединиться к силам местной теробороны. В начале марта по одному из штабов теробороны был нанесен авиаудар. Эдуард в этот момент находился вне укрытия и его сослуживцы сообщили, что он погиб. Однако женщина надеется, что он жив и уже второй раз сдает ДНК.
Как работает лаборатория
Советник прокуратуры Харьковской области Дмитрий Чубенко пояснил «Ґрати», что современное оборудование и возможность сбора анализов практически в любой точки города максимально упрощает работу украинским правоохранителям.
«Сначала пришедших сюда опрашивают прокуроры, устанавливают анкетные данные, собирают данные про родственника, которого ищут — что о нем известно, при каких обстоятельствах он пропал. Далее человека отправляют на сбор ДНК материалов. Эта процедура максимально безболезненна и занимает около 30 минут на одного человека. В первый день работы было 16 человек, желающих сдать анализ. Сегодня их значительно больше. Собранные материалы будут переданы в общую всеукраинскую базу ДНК материалов, и в случае если родственник будет найден, человеку, сдавшему анализ, сразу же сообщат. Это не ограничивается Изюмом и даже Харьковской областью. Если оккупанты задержали человека в городе Изюм, его родственник ищет его в Изюме, а человека вывезли в Луганскую или Донецкую область, убили и захоронили там — в случае его обнаружения мы сможем сообщить родственникам» — поясняет Дмитрий Чубенко.
Центр города Изюма, включая административные здания, уничтожен на 85%. Украинские следователи проводят сбор свидетельств в соседнем от лаборатории помещении, в офисе одного из интернет-магазинов, который предоставил свое здание для работы.
Такая же мобильная лаборатория, которая сейчас работает в Изюме, ранее помогала идентифицировать тела погибших в Ирпене и Буче в Киевской области. Там количество тел в братских могилах тоже исчисляется сотнями. В Изюме сегодня не идентифицированы около двухсот тел, найденные в стихийном захоронении на выезде из города. Были случаи, когда в некоторых могилах лежало не одно тело, а два и даже три, рассказывает Чубенко.