За год полномасштабной войны Вооруженные силы Украины понесли большие потери. Газета The Washington Post со ссылкой на западных чиновников пишет, что Украина могла потерять до 120 тысяч человек убитыми и ранеными (в декабре Киев официально заявлял, что погибли 10−13 тысяч военных). Это, в свою очередь, привело к снижению общего качества войск, поскольку на передовой практически не осталось опытных бойцов. Помимо этого, ВСУ, как и в начале российского вторжения, испытывают острую нехватку вооружений, которую союзники Украины не могут восполнить, пересказывает «Медуза» публикацию издания.
Как пишет The Washington Post, у украинского руководства и военных появились сомнения, что ВСУ смогут успешно провести крупное наступление, которого уже несколько месяцев ожидают от Украины.
«Либо это будет резня и трупы, либо это будет профессиональное контрнаступление. Есть два варианта. В любом случае наступление будет», — заявил журналистам командир батальона 46-й десантно-штурмовой бригады с позывным Купол.
По словам военного, за год полномасштабной войны личный состав его батальона полностью сменился. Из 500 бойцов, которые были в начале российского вторжения, не осталось никого — 100 человек погибли, остальные получили ранения. Подразделение Купола пополнили необстрелянными новобранцами, а он сам остался единственным в батальоне профессиональным военным с опытом боевых действий.
Самое ценное на войне — это боевой опыт. Солдат, переживший полгода боевых действий, и солдат, пришедший с полигона, — это два разных солдата. Это небо и земля. А солдат с боевым опытом [на передовой] — единицы. К сожалению, большинство уже убиты или ранены.
Командир батальона утверждает, что новобранцы не готовы к боевым действиям. «Я получаю 100 новых бойцов и мне даже не дают времени их подготовить. Мне говорят: „Возьми их в бой“. [А в бою] новобранцы просто бросают все и бегут. Вот и все. Вы понимаете почему? Потому что солдат не стреляет. Я спрашиваю его: „Почему?“ А он говорит: „Я боюсь звука выстрела“. И по каким-то причинам он даже гранат ни разу не бросал», — рассказал военный. Он добавил, что на передовой не хватает боеприпасов, в том числе артиллерийских и минометных снарядов.
Еще один украинский военнослужащий — Дмитрий из 36-й бригады морской пехоты — рассказал The Washington Post, что в его части также оказалось много новобранцев, которые «боятся выходить из окопов». Один раз его бойцы и вовсе бежали с позиций. «Они были так растеряны», — говорит он.
Некоторые украинские чиновники, с которыми поговорили журналисты, тоже выражают сомнения в перспективах крупного наступления ВСУ. Один из них назвал «символическим» количество танков, которые страны Запада обещают поставить Украине. Другие сомневаются, что оружие прибудет на поле боя вовремя.
«Если у вас больше ресурсов, вы активнее атакуете. Если у вас меньше ресурсов, вы больше защищаетесь. Вот почему, если вы спросите меня лично, я не верю в большое контрнаступление. Хотелось бы в это верить, но я смотрю на ресурсы и спрашиваю: „С чем [наступать]?“» — сказал один из источников The Washington Post.
Но среди чиновников и экспертов есть и другое мнение. Один из американских источников The Washington Post заявил, что ситуация на поле боя сейчас не отражает в полной мере состояния украинских вооруженных сил, поскольку войска для наступления готовят отдельно — их намеренно не отправляют в бой, в том числе не задействуют для обороны Бахмута. Один из украинских чиновников заявил журналистам, что цель боев за Бахмут — истощение российской армии, а обороняющие город украинские военные не будут участвовать в предстоящем наступлении.
«Одни защищаются, другие готовятся», — заключил командующий сухопутными войсками Украины генерал-полковник Александр Сырский. По его словам, удержание линии обороны позволит выиграть время, необходимое для подготовки резервов. The Washington Post отмечает, что за 2023 год в Великобритании и странах ЕС планируется обучить до 50 тысяч украинских военнослужащих.
The Washington Post отмечает, что российская армия испытывает те же трудности, что и ВСУ, включая нехватку боеприпасов и обученного личного состава. Более того, некоторые западные чиновники считают, что положение российской армии может быть хуже, чем украинской. Об этом, в частности, говорил министр обороны Великобритании Бен Уоллес. По его данным, Россия уже перебросила в Украину 97% своей армии. The Washington Post пишет со ссылкой на западных чиновников, что за год войны Россия потеряла убитыми и ранеными до 200 тысяч человек.