В конце февраля и в марте в российские забайкальские поселки Дарасун и Макавеево привезли три гроба с погибшими в Украине вагнеровцами. Родные обратились к местным властям за помощью в организации прощания, так как Минобороны и военкоматы помогать с похоронами бывших зэков из частной военной компании отказались. Поселковые главы, однако, в помощи тоже отказали, объяснив это тем, что местные жители возмущены «похоронами с почестями» для заключенных, которых они помнят по грабежам и нападениям на соседей, пишет «Сибирь.Реалии».
Тогда родственники погибших бойцов ЧВК Вагнера разместили жалобы в мессенджерах и пожаловались провластным СМИ. В итоге главе Дарасуна пришлось для похоронной процессии открыть местный клуб, а в Макавеево, за неимением клуба, — актовый зал местной школы.
«В квартиру гроб не входит»
Заключенный из Дарасуна Роман Мельников погиб в Украине 3 февраля. О том, что он завербовался в ЧВК Вагнера и отправился на войну, его родные узнали уже постфактум.
— Мы с ним не часто общались, я не знала, что он согласится воевать, чтобы освободили. Сидеть ему оставалось немного, — говорит сестра погибшего Ольга. — Ну, че я думаю — молодец, что пошел, не за**ал. Я считаю его героем. Почему вот только остальные так не думают, мне непонятно. Ну, как почему? Защищать нас пошел. В другую страну, чтоб они на нас не напали. До Забайкалья, думаю, не дошли бы, ну вот Москву, может, и да.
Другие жители поселка говорят, что героем погибшего они не считают.
— Здесь его «подвиги» отлично помнят. Грабежи, хищения, потом напал на свою сожительницу, чуть не задушил. Его посадили только потому, что он уже рецидивистом стал. Так бы опять отпустили — не додушил же? Вот такое у нас правосудие здесь, — говорит житель Дарасуна Дмитрий К. — А то, что отпускают их [заключенных], лишь бы набрать кого на войну, это нас не удивляет. Тут убийцы через пять лет по УДО выходят — так что у нас тут, считай, своя война. Каждый сам за свою жизнь сражается.
Согласно карточке уголовного дела, в 2015 году Роман Мельников и двое его друзей ограбили и избили до смерти посетителя кафе. Мельникова приговорили к 9 годам заключения по статье о причинении смерти по неосторожности (ст. 111 ч. 3).
По официальным данным, в Дарсуне живет 6,5 тысячи человек. Местные уверяют, что эти данные сильно преувеличены — после закрытия совхоза «Дарасунский», а позже и Дарасунского завода горного оборудования в поселке не осталось работы, и молодежь стала уезжать.
— Кто не смог или не захотел уехать, спиваются или снаркоманиваются, как вот этот. Думаете, он трезвым эту драку устроил? — говорит другой дарасунский пенсионер Сергей Николаевич. — Тут молодежь, что ведет трезвый образ жизни, по пальцам пересчитать можно.
Другая жительница поселка Нина Ивановна говорит, что основная претензия жителей была не к просьбе родственников о похоронах в местном клубе, а к требованию провести их «торжественно».
— Она [сестра] же и про оркестр спрашивала, про караул военный. Это что такое?! Зэка, который пошел на войну, лишь бы в тюрьме не сидеть, в герои двигать? Меня и моих знакомых это сильно зацепило — ну давайте еще доски почета вешать. Уже вешают? Ну, мир окончательно с ног на голову перевернулся, — говорит собеседница.
На просьбу сестры Мельникова глава поселка Дарасун Валентина Черемных предложила провести прощание прямо на улице.
— Родственники обратились к нам с требованием отдать им помещение ДК, но мы не согласились, там ведутся свои занятия, детские кружки. По словам Ольги, сестры погибшего, якобы они не могут занести гроб в квартиру. Ну, в поселке у всех такие квартиры, с узкой планировкой. Люди же справляются. И многих почетных жителей Дарасуна провожали на улице, без помпы. Это обычное дело устраивать у нас прощание не в помещении, — говорит Черемных.
— Когда глава поселка предложила мне такой вариант, чтобы прощались на улице, я стала писать в мессенджеры, СМИ, откликнулись сотрудники одного телеканала. Они подняли шум до губернатора и выше. В итоге помещение для церемонии прощания все-таки нам выделили в клубе, надавили на них, — хвастает Ольга. Торжественную церемонию провели в клубе на прошлой неделе.
«Флаг на бюджетные купили»
От Дарасуна до соседнего Макавеево по трассе всего 12 километров. Сюда в конце февраля ЧВК Вагнера привезла еще два гроба — экс-заключенных Дмитрия Филиппова и Сергея Слепухина.
— Не понимаю, почему такая несправедливость, воевали они наравне со всеми, а как погибли — военкомат и Минобороны заявляют, что похороны их не касаются. Вот у нас в Курской области военкомат не полностью, но оплачивает прощание с вагнеровцами, почему тут [в Забайкалье] по-другому, я не понимаю, — говорит Надежда Филиппова, тетя Дмитрия, которая приехала специально из Курской области в Макавеево. — Ну, куролесили ребята по молодости-глупости, но они же смертью своей искупили все.
Жители села серию краж и хищений «глупостью» признавать отказываются. Согласно карточкам нескольких дел, Дмитрий Николаевич Филиппов был судим за кражи, хищения и изготовление и продажу опасного суррогатного алкоголя. В карточке Сергея Слепухина — минимум шесть доказанных краж, две попытки и разбойное нападение.
— Он по малолетке туда [в тюрьму] сел, связался с плохой компанией, но потом же пошел воевать, считай, вину искупил, — говорит сестра Сергея Слепухина Ольга Ванчугова.
После того как макавеевцы узнали, что хоронить вагнеровца будут в местной школе, они пришли к главе села.
— У меня дети в эту школу ходят, оба. Какой пример подаем этими торжественными проводами недавних заключенных? Конечно, я против, чтобы дети на это смотрели и думали, что вот он — хороший жизненный путь: кражи, паленый алкоголь, тюрьма, война, — говорит Наталья Романова. — Мы так и сказали главе, она сначала полностью нас поддержала, а потом на попятную.
Почему передумала, глава Макавеево Татьяна Журавлева рассказать отказалась.
— Решили пойти навстречу родственникам. Хотя да, некоторые жители недовольны остались. У нас самих эти траты были не запланированы в бюджете-то. Ладно, гробы они как-то сами, но флаги, вот это все — за бюджетные пришлось покупать, — говорит Журавлева.
Макавеевцы говорят, что из четырех тысяч жителей села на похоронах были только родственники погибших заключенных.
— Они [сестра и тетя погибших] достали в итоге всех, вплоть до военкома местного. Тот им пригнал солдат для караула, какой-то вояка-генерал читал речь. Солдатики гробы несли. Просто кошмар какой-то — чтобы зэков хоронили с такими фанфарами, куда катимся, — говорит Елена П. — А еще важно, что это ж за наш счет. Школа отчаянно требует ремонта, музей краеведческий на последнем издыхании, но нет, нам нужнее торжественно похоронить зэков, которые сбежали на войну, лишь бы не сидеть свой срок.