Литовец Мантас Даниэлюс, которого в Вильнюсе судят за шпионаж в пользу Беларуси, выступил с последним словом. Он утверждает, что его нельзя считать шпионом. Подробности процесса опубликовало Delfi.
По данным обвинения, Даниэлюс с начала 2022 года собирал информацию для беларусских спецслужб, в основном — о живущих в Литве активистах и передавал сведения пропагандистке Ксении Лебедевой. Он сказал, что познакомился с ней в Паланге.
По данным прокуратуры, Лебедева инструктировала Даниэлюса, ее больше всего интересовали беларусские организации в Литве, скрывающиеся от режима люди, способы их прибытия в Литву, данные людей, организовавших их побег, учения военных полка беларусских добровольцев имени Калиновского, вооружение, цепи поставок.
Даниэлюс вошел в доверие к беларусским организациям, предложив им юридическую помощь. Потом он вызвал подозрения своими вопросами. В своей речи в суде он говорил и о беларусских оппозиционерах.
«Они погрязли в склоках, интригах, злостно отказываются изучать литовский и пропагандируют идеологию литвинизма, беларусские оппозиционеры были невероятно едины <…> когда надо было „разоблачить“ мою дружбу с Лебедевой — богиней журналистики и телевизионной документики, которая не раз блеснула критикой в адрес оппозиции в своих передачах», — сказал Даниэлюс в суде.
Обвиняемый сказал, что правоохранительные органы им заинтересовалась не после обращения в полицию директора «Нашего дома» Ольги Карач и главы Dapamoga Наталии Колеговой, а когда люди, которых он называет «агентами Департамента госбезопасности», представили информацию о нем.
У одного из них, по словам Даниэлюса, есть свои счеты и с ним, и с Лебедевой.
Из показаний, которые прислал Delfi Даниэлюс, следует, что он отрицает сбор информации об организации BYPOL, поскольку ее представители были не в ладах с главой «Нашего дома» Карач.
Даниэлюс сказал, что он не был волонтером «Нашего дома» и Dapamoga, поскольку работал по справке об индивидуальной деятельности и получал деньги по выписанным счетам-фактурам, однако один раз Карач отказалась ему платить. Тогда отношения между ними испортились.
Он не отрицал, что передавал Лебедевой информацию о бежавших из Беларуси актерах и деятелях искусства. Он назвал свои отношения с Лебедевой творческими, он собирал материалы для ее передач и фильмов. Он сказал, что не скрывал свои контакты с ней.
«Приговор не может быть основан на сомнительных фактах и возможных обстоятельствах, иначе выводы получаются сомнительными», — сказал Даниэлюс.
Он заявил, что якобы предлагал беларусским оппозиционерам принять участие в передачах Лебедевой и даже вернуться в Беларусь. Лебедева обещала сделать все, чтобы они могли безопасно вернуться: в случае с Карач смягчили бы принятый заочно приговор.
Даниэлюс не считает добровольный сбор информации шпионажем. Он утверждает, что не выполнял задачи, поставленные перед ним беларусскими службами, якобы такого не было, поскольку он сотрудничал не со службами, а с Лебедевой. И утверждает, что сотрудничество Лебедевой со спецслужбами не доказано.
Даниэлюс требует, чтобы его признали невиновным. Он также просит информировать прокурора о даче ложных показаний некоторыми свидетелями.
Даниэлюса обвиняют не только в шпионаже, но и в попытке повлиять на свидетеля. Когда его отпустили из-под ареста до суда, он стал разыскивать свидетелей, писал одному, «что точит топор».
В своей заключительной речи он утверждает, что не угрожал свидетелю, а выразил недовольство позицией беларусских активистов.
Решение по делу Даниэлюса суд вынесет 20 сентября. Прокурор запросил для него 11 лет лишения свободы.
