Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Зеленский раскрыл подробности операции по поражению Крымского моста
  2. «Когда приобретали квартиру, говорили, что это все включено». Жители ЖК «Северный берег» жалуются на платную подписку
  3. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  4. В Кремле озвучили причину того, почему не хотят видеть Европу полноправным участником переговоров по Украине
  5. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  6. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  7. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  8. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  9. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  10. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  11. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  12. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  13. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  14. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  15. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  16. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе


/

Ирландская колумнистка Кира Сэдлер написала для The Irish Times о том, как родители полностью растворяются в рассказах о своих детях, забывая о себе как о личности. По ее мнению, постоянные разговоры о том, что едят, изучают и делают дети, убивают нормальное общение между взрослыми людьми и превращают встречи с друзьями и подругами в подобие родительских собраний. «Зеркало» пересказывает мысли Сэдлер в переводе. 

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Ketut Subiyanto
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Ketut Subiyanto

Для иллюстрации своего мнения Сэдлер рассказала, как встретила женщину, которая постоянно рассказывала о пищевых привычках своего ребенка. После десятого разговора с новой знакомой колумнистка поняла: она не знает о собеседнице ровным счетом ничего, зато очень детально осведомлена о том, какие овощи предпочитает ее ребенок.

— Единственная причина говорить о своих детях на людях — это если их похитили, — цитирует Сэдлер шутливое сообщение другой своей подруги, которая поддержала ее раздражение по поводу таких бесед.

Ирландка отмечает: когда она встречается с людьми после долгого перерыва, они быстро и дежурно спрашивают, как у нее дела, зато сразу переходят к подробным расспросам о детях. При этом сама Сэдлер не считает, что о детях нельзя говорить вообще — но уверена, что эта тема не заслуживает длительных разговоров. 

— Ребенок лежал в больнице и выздоровел? Три минуты на обсуждение. Исключили из школы? Четыре минуты. Готовится к Олимпиаде? Максимум пять минут, — иронизирует колумнистка.

Хуже всего, по мнению Сэдлер, это разговоры о выпускных экзаменах: пока один может 45 минут рассказывать о трудностях и перспективах своего ребенка, другой передает ту же информацию за пять секунд простым ответом: «Я просто хочу, чтобы результаты ребенка отражали, какую сумму мы выложили на репетиторов».

У самой Сэдлер, к слову, трое детей. Она признается, что всегда была той матерью, чьи дети в первый же день в детском саду убегали от нее играть, говоря: «Пока, мама». А другие родители и их чада цеплялись друг за друга. По словам ирландки, такие моменты заставляли ее сомневаться в себе как в матери.  

Со временем, впрочем, Сэдлер поняла, что это вовсе не главное, и перестала переживать — чем и советует заняться другим родителям. Она приводит пример: когда ее третий ребенок пошел в школу, встретила родителей, которые болтали об учителях. А один из отцов спросил Сэдлер: «За каким столом сидит ваша дочь?»  

— Понятия не имею, приятель, — ответила она, добавив, что с тех пор мужчина с ней не разговаривает.

По мнению Сэдлер, так происходит из-за того, что раствориться в родительской роли проще простого. Те, у кого уже есть дети, и так это знают, уверена колумнистка. В установлении близких и доверительных отношений между родителями и детьми, а также с бабушками и дедушками нет ничего плохого, это очень важно, подчеркивает Сэдлер. Однако она уверена: именно постоянные разговоры о повседневной жизни детей и переливание этой темы из пустого в порожнее разрушают собственную личность родителей.

— Если я встречу чьего-то ребенка, то с удовольствием поговорю с ним о его любви к крикету. Но слушать об этом же через родителя? Нет, спасибо. Моя подруга, которая пока не стала матерью, говорит, что слушать разговоры людей об их детях — лучшее противозачаточное средство из существующих. Я ей верю, — говорит Сэдлер.

Написать на такую тему Сэдлер подтолкнула недавняя встреча. Она впервые за пару лет увиделась с тремя своими друзьями и подругами, с ними были их супруги. Вместе все они провели четыре часа. Последнее, что пришлось сказать Сэдлер на прощание: «В следующий раз, когда мы встретимся, можем мы не говорить о наших детях?» И, по ее признанию, она не думает, что такая просьба «была воспринята хорошо».

— Вечер получился напряженным. Люди были голодными и раздраженными, и было много разговоров о детях. После такого посредственного ужина мы прогуливались вдоль реки. Я отделилась от всей группы со своим другом и рассказала ему о мужчине в бассейне, куда хожу. Тот носит плавки-стринги и плавает очень медленным широким брассом. Мы обсуждали психологию демонстрации гениталий в 6:30 утра в бассейне и могу ли я законно пожаловаться спасателю на уровень обнажения, которое мне приходится выносить. Эта тема привела нас к разговору о громких ссорах соседей. И вот тогда началось настоящее общение, — подчеркивает Сэдлер. — Мне были интересны мысли друга об этих темах, и через них я хотела узнать больше о нем самом. 

При этом Сэдлер подчеркивает: она «с радостью узнала», что сын друга любит носить ковбойские сапоги. Однако эта тема, уверяет колумнистка, заняла всего три минуты — и этого было достаточно.