Николай Лапковский в свое время достиг хороших результатов в американском футболе — в составе гродненской команды «Варвары» он был признан лучшим ресивером. Сейчас он — рестлер Дмитрий, «Зверь с Востока», который в таком амплуа наводит шухер на ринге в Швеции. «Наша Ніва» пообщалась с парнем о том, почему он променял американский футбол на рестлинг и из чего состоят его будни в Стокгольме.
«Здравый смысл заставил сойти с футбольного пути»
Николай вспоминает, что в свое время пришел в американский футбол, будучи в поисках себя.
— В универе я все еще не знал, кем хочу быть (парень учился на кафедре журналистики в Гродненском университете имени Я. Купалы. — Прим. ред.). Поэтому просто шел туда, где мне нравилось. Ходил даже в театральную студию. Занимался рукопашным очень долго, а где-то в 21 год пришел в команду Hrodna Barbarians.
Через некоторое время жена Николая Леся Рудник выиграла стипендию на магистратуру по политологии в Стокгольмском университете. Нужно было решать: или жить на расстоянии, или пробовать ехать с ней.
— Сначала я приехал в Стокгольм пожить, понять, понравится мне там или нет, чем я буду там заниматься. Конечно, я не смог бы устроиться там никуда со своим дипломом журналиста. Свой первый ВНЖ с правом работы получил на основании воссоединения с женой, но еще долго мучился с налоговым номером, чтобы начать работать.
Первое время Николай работал на стройке — занимался демонтажем зданий. Потом разгружал коробки, носил вещи во время переездов. Параллельно учил шведский на курсах и пытался продолжить спортивную карьеру — в итоге он-таки стал первым беларусом в шведском американском футболе.
— Почти сразу я попал на тренировки местной команды Stockholm Mean Machines. Но не играл с ними, только тренировался. Дело в том, что для негражданина ЕС все лицензии, страховки там в разы дороже, сумма около шести тысяч евро за них была неподъемная для меня на том этапе. Мне требовалась команда, способная взять на себя такие расходы. В SMM мне такую опцию не дали. А вот другая команда Djurgården (Юргорден) предложила переход к ним со всеми оплатами — я, конечно же, согласился и сразу начал играть. Отыграл с ними три сезона.
Парень говорит, что, возможно, продолжил бы играть, но количество травм давало о себе знать.
— Я параллельно начал учиться на барбера, появились первые клиенты. Мне это очень зашло. А у меня выбиты все пальцы от мяча: все складываются в обратную сторону (демонстрирует). Плюс колени, проблемы со связками, сухожилиями, травмы спины и головы, конечно. Я боялся, если так будет продолжаться, однажды я не смогу стричь, как раньше.
Здравый смысл заставил уйти с футбольного пути, но я до сих пор скучаю, слежу за матчами. У нас есть воскресная традиция с женой — смотреть NFL вместе. Нам обоим нравится этот спорт.
Интересно, что Леся изначально не интересовалась футболом, но потом попала на одну из игр с участием Николая. Это был матч «Варвары» — «Язычники», парень нанес решающий тачдаун секунд за 40 до конца матча. Девушке так зашла та атмосфера, что она сама захотела попробовать свои силы в футболе.
— Леся также занималась в Стокгольме американским футболом. По ряду причин не стала играть сезон, но тренировочный лагерь у нее был полноценный, со всеми вытекающими последствиями, включая травмы.
«Соглашался на все удары соперников — хочу, чтобы они выглядели сильными»
С рестлингом у Николая сложилось, можно сказать, случайно.
— Вернувшись после работы на стройке и тогда еще с футбольной тренировки, я лег, скролил YouTube, а он решил порекомендовать мне хайлайты Джона Сины. Я посмотрел его выступление, удивился, что рестлинг еще существует, и начал оценивать его по-новому. Погуглил, чтобы узнать, есть ли что-то по теме в Стокгольме, имеют ли они свои шоу. Пришел туда как зритель, мне понравилось. Потом уже подписался на их страничку в Facebook, там в какой-то из дней увидел пост, что у них будет проводиться трайаут — мол, приходите себя попробовать. И я такой: «Конечно, я буду там!» Проблем на начальном этапе не возникло, и я продолжил тренироваться. На тот момент я был одновременно и в футболе, и в рестлинге. Приходилось пропускать тренировки то здесь, то там. Я понял, что нужно определяться, и выбрал рестлинг.
Казалось бы, и на ринге можно получить травму, но Николай говорит, что там они более контролируемые, чем на поле.
— Мы примерно понимаем, что может произойти в тот или иной момент. Плюс ты можешь отказаться от какого-то удара. Я пока что ни от чего не отказывался в своей карьере — соглашался на предложения соперников, потому что хочу, чтобы они выглядели сильными, как и планируют. Пока у меня не было серьезных травм в том числе потому, что мои оппоненты были суперпрофессионалами и старались не ставить меня в ситуации, где я могу травмироваться.
Еще одно преимущество рестлинга — у тебя будет время на полноценное восстановление. В футболе же ты будешь играть через травмы, через боль. И только в конце сезона сможешь заняться лечением — все, чтобы не подвести команду.
«На улице откликаюсь на Диму»
Для рестлинга Николаю пришлось выбрать себе новое имя — его альтер-эго.
— Я из Восточной Европы, и хорошо было иметь гимик (сценический образ рестлера. — Прим. ред.), который как-то представлял бы эту часть. Такой персонаж, который может материться по-русски, — это все отзывается у публики и работает. Мне сначала предложили Ивана, но это сразу было нет. На Дмитрия я согласился, потому что так зовут моего папу.
«Зверь с Востока» же прицепился к парню еще во время футбольного шведского периода.
Парень подчеркивает: когда рестлер выходит на публику, его гимик, персонаж — все, что с ним остается, поэтому в этом должно быть очень комфортно. В его случае персонаж не вступает в конфронтацию с его внутренним миром.
— Он меня как бы дополняет: я могу быть еще и таким, — сейчас на улице Николай даже может откликнуться на Диму, настолько это стало его вторым «Я».
«Мы используем драку как язык, чтобы рассказать историю»
Рестлинг сегодня — это больше о шоу, чем о спорте. Существует даже шутка об этом: «Постановочные драки в нижнем белье».
— Это как будто ты смотришь кино, где есть каскадеры, экшен-сцены. Мы используем язык, чтобы рассказать историю. Показываем персонажей, их мотивацию, историю, внутренние конфликты между игроками. Это сериал, который никогда не заканчивается. Если же кому-то хочется смотреть прям настоящие драки, то вам в мир ММА, — комментирует Николай.
Парень является частью независимого промоушена Svensk Wrestling, в который входят непосредственно выступающие, а также креативная группа, промоутеры, букеры. В среднем Николай имеет два шоу в месяц, тренировки по рестлингу — пару раз в неделю. Для него это возможность переключиться с других бытовых проблем, пожить другой жизнью хотя бы какое-то время.
— Есть рестлеры, которые существуют только за счет выступлений, но это очень сложный путь. Прежде, чем ты попадешь в WWE, тебе придется объездить очень много инди-промоушенов по всему миру. Это особый стиль жизни — постоянно на чемодане. Сложный выбор, который не факт, что приведет к успеху. Я люблю иметь свободное время, проводить его с женой, поэтому оставляю рестлинг в рамках хобби (хотя оно немного начало монетизироваться). Основной же мой источник доходов в Стокгольме — работа барбером в салоне. Я люблю это дело, учусь новому ежедневно (кстати, мужская стрижка в Стокгольме в среднем стоит около 40 долларов. — Прим. ред.).
Во время наведения порядка на голове клиентов, разговор часто заходит о Беларуси. Николай отмечает, что шведы искренне интересуются происходящим в нашей стране:
— Беларусская повестка дня звучала здесь в первый месяц после выборов-2020. Она прям горела. Сейчас в СМИ информации о Беларуси не встретить. Поэтому каждый раз, когда заходит речь, откуда я, мне потом задают очень много вопросов, и я стараюсь доносить все детали.
Для самого Николая, хотя он и «Зверь с Востока», важно подчеркивать, что он все же — беларус. На его экипировке можно заметить орнамент и зубра.
— Если кто-то не в теме, то, может, подумает, что я — россиянин. Мне в принципе удобно, чтобы меня не любили, чтобы постоянно негативные эмоции возникали у публики. Самая плохая эмоция — когда всем пофигу. Но в последнее время перед моим выходом на ринг специально подчеркивают, что я — беларус.