«Он враг, хуже Бабарико и Тихановского». Аналитик — о том, почему Лукашенко выпустил Статкевича«Если бы все происходило в вакууме без дипломатического процесса с американцами, то риск смерти Статкевича был бы значимым, но не решающим соображением для Лукашенко».
«Месть — удел слабых». Виктор Бабарико дал большое интервью «Зеркалу»Политик, который хочет быть менеджером.
Экс-политзаключенный рассказал о сотрудниках могилевской ИК-15, которые особо жестоко издеваются над узниками в колонииМужчина был задержан зимой 2022 года и осужден на три года колонии по двум «политическим» статьям.
«Лайкнула Prezident Sveta». Как экс-политзаключенные из одной колонии с нуля развивают бизнес в Варшаве и не собираются останавливаться«В шелтере жила знакомая, которая работала в клининге и постоянно жаловалась на условия и зарплату. У нас и возникла мысль — сервис по уборке квартир!»
«Просто представьте: есть три года — и нечего делать». Как прошла первая творческая встреча с Максимом Знаком«Можешь не писать — не пиши. Мне кажется, что я все-таки не могу».
«Главное издевательство — не морозы в ШИЗО, а когда на твоих глазах убивают мать»: история экс-политзаключенногоВ декабре 2025 года мужчину выпустили по помилованию и принудительно депортировали из Беларуси.
Северинец похвалил Дедка за то, как он держался в тюрьмеЭкс-политзаключенные пересекались в СИЗО на Володарского и в гродненской тюрьме.
«Весь отряд показывал на меня пальцем». История беларуса, которого первым осудили по новому, подписанному Лукашенко закону«Я написал, что 22 марта 1943 года Хатынь сожгли, по сути, свои же. На суде выступал историк из Академии наук, который это подтвердил».
«Диалог по освобождению — это торг». Александр Федута о своем деле, словах Колесниковой и о том, когда (и чем) все закончится в Беларуси«Каждый раз, когда я раскрываю рот для того, чтобы откомментировать что-то из текущей политики, находится кто-нибудь, кому хочется его заткнуть. Да кто бы там ни мычал — корова или бык — разницы никакой».
Политзаключенного Николая Автуховича, приговоренного к 25 годам, снова отправят из колонии в тюрьму — «Радыё Свабода»Автухович был переведен в колонию в конце 2025 года из гродненской тюрьмы, где он отбывал наказание после вынесения приговора.
«В одних трусах волоком вытащили». Поговорили с беларусом, которого задержали через два дня после подачи документов на визуМужчина провел несколько лет в колонии и стал одним из освобожденных в результате беларусско-американских переговоров.
«Бывший министр сельского хозяйства Брыло похудел очень сильно». Экс-политзаключенный Лосик рассказал о питании в СИЗО КГБИз-за постоянного холода в местах заключения тело тратит всю свою энергию на обогрев.
«Витольд говорил: „Ну что вы, что вы…“ А менты потом кричали о море крови». Политзаключенный из соседней камеры рассказал о смерти Ашурка«В Шклове пытали людей. Меня валили на пол, растягивали ноги так, что сухожилия трещали, и молотили. Тело оставалось черным от синяков по три недели».
«Не выдержал и обмочился». История электрика с «Гродно Азота», который прошел через пытки и унижения за свою позицию в 2020-м«У меня были реальные попытки уйти из жизни: я резал вены, но меня вовремя останавливали другие осужденные — буквально хватали за руки, не давали довести дело до конца».
Максим Знак опубликовал первый пост после освобождения«Галоўнае зразумела без словаў: я тут, і гэта — шчасце».
Павел Северинец рассказал историю своей любви к жене«На самом деле до Олечки у меня было пару историй с поцелуями, но дальше там дело не шло».