Президент Украины Владимир Зеленский дал интервью российским журналистам из изданий «Дождь», «Коммерсант» и «Медуза». Последняя опубликовала полную текстовую версию разговора — несмотря на прямой запрет Роскомнадзора. Выбрали для вас самые интересные фрагменты — о переговорах с Россией, Александре Лукашенко и о судьбе солдат с острова Змеиный.
О судьбе военнопленных
Владимир Зеленский заявил, что необязательно ждать конца войны.
— Я считаю, что есть договоренность менять всех на всех. (…). Не мериться 10 на 10, 11 на 11. Ой, подождите, мы еще подсобираем. Это то, что они делают сейчас с гражданскими людьми… Просто свинство какое-то (речь, в том числе, о похищениях мэров украинских городов. — Прим. ред.)
По словам украинского президента, договоренности о таком обмене появились еще в 2019 году (речь о пленных, появившиеся в результате конфликта в Донбассе).
— Встреча у нас была в декабре. У нас был прекрасный обмен — около 110, по-моему, людей. Оставался еще список с их стороны — все никак они не могли дать, кто же их люди у нас в тюрьмах. И так далее, и тому подобное. Наши списки мы передали, копию отдавали в ОБСЕ; копии все я отдал, т. к. там еще были и по крымским ребятам вопросы. Передал на всякий случай. Мы передали списки туркам, немцам, французам, русским. Всем передали — и специально ОБСЕ. Чтобы не было потом никаких вопросов. Все закончилось. Никого они нам не поменяли.
По мнению Зеленского, аналогичная картина наблюдается и в 2022-м (как в отношении живых, так и мертвых).
— Я поэтому думаю, что они не хотят показывать, что с трупами. <…> Мы хотим их передать, мы хотим отдавать. Мы не хотим держать трупы, вы же это прекрасно понимаете. Мы хотим, чтобы они уехали. Они сначала отказывались, потом там еще что-то. Потом какие-то мешки нам предлагали. (…). Это в общем, как… Это мусорные пакеты.
О Лукашенко и Беларуси
Первый этап переговоров между Россией и Украиной проходил в Беларуси.
— Я не против этих разговоров, лишь бы был результат… Российская сторона чувствует победу в том, что эта встреча состоялась, что это добавляет какую-то субъектность Александру Григорьевичу Лукашенко… Да ради бога. Если мы можем закончить войну, а Александр Григорьевич будет чувствовать от этого, что он снова в доме хозяин — да ради бога. Мне, честно говоря, все равно. Это вообще выбор белорусов, а точно не наш. Поэтому я согласился, если будет предметная у них встреча.
По словам Зеленского, на первой встрече поднимались вопросы «демилитаризации» и «денацификации». Но украинцы сразу сказали, что этих фраз не должно быть и их эти пункты вообще не интересуют.
Третий пункт касался защиты русского языка. Украинский президент выступил за зеркальный подход.
— Договор о зеркальном уважении к истории, языкам, культурным ценностям со всеми соседями. (…). Хотите русскую школу, кто-то хочет по-русски учиться — приватная, пожалуйста, открывайте, но с условием: вы открываете у нас, мы открываем у вас. Что-то у вас издаем — значит, и тут издаем. (…). Это ваш язык, государственный язык Российской Федерации, все должно быть справедливо. Уважайте нас и наш язык государственный украинский, и все.
Зеленский высказал мнение, что «хуже всего русскому языку сделал Владимир Владимирович Путин».
— Я считаю, непоправимый ущерб. Конечно, люди будут стесняться за пределами России иногда говорить в каких-то обществах по-русски. Так и будет. Такое происходило после той или иной войны, результатом которой был признан конкретный агрессор в мире. Вот и все. Поэтому непоправимость этого он точно сделал. На долгие годы точно.
Четвертый пункт — гарантии для Украины.
— Он глубоко проработан, но меня интересует, чтобы это не была еще одна бумажка а-ля Будапештский меморандум (заключен в 1994 году, когда Украина отказалась от ядерного оружия, а Россия и государства Запада выступали гарантами этого меморандума. — Прим. ред.) и так далее. Поэтому нас интересует, чтобы эта бумага превратилась в серьезный договор, который будет подписан
О механизме утверждения договоренностей
Зеленский предлагает утвердить мирный договор на референдуме. Причина, по его словам, в том, что «гарантии безопасности предполагают изменения конституционные. (…) Это две сессии. (…). Две сессии — это год. (…). Референдум — шаг быстрее, чем конституцию изменить. (…). Референдум произойдет в течение нескольких месяцев, а изменения в конституции будут происходить минимум год согласно действующему законодательству. Минимум год».
При этом Зеленский категорически не согласен с подходом российской стороны, предлагающей, по его словам, «сначала изменить закон, а потом вывести танки».
— Поэтому: вот мы встретились, мы с ним [с Владимиром Путиным] договорились, этого достаточно — нашего с ним договора с подписями, с печатями, хоть кровью. Этого достаточно, чтобы начать процесс вывода войск. Войска должны быть выведены, гаранты все подпишут, и все. Это все будет работать дальше. Дальше ратификация в парламенте, референдум несколько месяцев, а потом изменения в конституции.
О судьбе украинских военных с острова Змеиный
— Часть погибла. Часть была взята в плен. Все, кто были взяты в плен, их поменяли — произошел обмен на пленных Российской Федерации. Россия вышла с этим предложением. Мы, не задумываясь, их обменяли. Вот и все. Те, кто погибли, они, честно говоря, герои. А те, кто выжили — ребята, мы обменяли, и все.
О военных целях Украины
— Максимально уменьшить количество жертв, сократить сроки этой войны. Вывести войска Российской Федерации на компромиссные территории — а это все, что было до 24 февраля, до нападения. Пускай вернутся туда. Я понимаю, что заставить Россию полностью освободить территорию невозможно, это приведет к третьей мировой войне. Я прекрасно все понимаю и отдаю себе [в этом] отчет. Поэтому я и говорю: это компромисс. Вернитесь туда, с чего все началось, и там мы попытаемся решить вопрос Донбасса, сложный вопрос Донбасса.