Почему решил отправить «Беларускаму Гаюну» фотографию российской военной техники, что у него спрашивали на допросах и как проходил суд — об этом эвакуированный из Беларуси экс-политзаключенный Никита Лосик рассказал в интервью «Радыё Свабода».
«По нашей беларусской территории везут российскую технику на войну!»
25-летний Никита Лосик работал инженером-программистом на Оршанском инструментальном заводе. Однажды, в начале февраля 2023 года, он выходил с работы (завод находится рядом с железной дорогой) и увидел эшелон с российской военной техникой.
«Во всех официальных новостях и СМИ нам говорят, что Беларусь не участвует в военных действиях, что Беларусь — мирная страна. Нас с детства воспитывали, что война — это страшно, нет войне. А тут по нашей беларусской территории везут российскую технику на войну! Меня это очень разозлило и возмутило — везут в открытую, не ночью, а средь бела дня целый эшелон танков, зенитных установок с буквами Z и V, в вагонах с аббревиатурой РЖД — российские военные. Ну, я и сделал несколько снимков и отправил в „Беларускі Гаюн“», — так объясняет свой поступок Никита.
«Встаньте на колени, руки в наручники»
Более чем через два года, 9 апреля 2025 года, в 6.00, в дверь общежития, где жил Никита, кто-то начал очень громко барабанить. Парень подумал, что какой-то пьяный сосед забыл ключи. Сосед, живший в одной комнате с Никитой, пошел открывать: на пороге «маски-шоу» — восемь силовиков в полном обмундировании, с автоматами. Соседа по комнате положили лицом вниз на пол. Никита сначала подумал, что ищут какого-то преступника. Они ворвались в комнату — Лосика тоже положили на пол. Потом оперуполномоченный, единственный без маски, показал ему переписку с «Беларускім Гаюном».
«Эта переписка была в феврале 2023 года. Я давно ее удалил — откуда она у силовиков, мне непонятно. Сначала я все отрицал — говорил, что не знаю, что это такое. Мне велели собраться. Повели к микроавтобусу, который стоял возле общежития, приказали встать на колени и надели наручники. Пока я ждал, в комнате устроили обыск, нашли старый телефон, с которого я это делал. Меня отвезли в Витебск. По дороге угрожали: „Ты хочешь к брату в соседнюю камеру?“ (брат Никиты, политзаключенный и журналист „Свабоды“ Игорь Лосик, находится в тюрьме уже больше пяти лет, его осудили на 15 лет лишения свободы. — Прим. ред.) Я пошутил: „Было бы хорошо, поговорили бы с ним, давно не виделись“. Шутку они не оценили», — вспоминает Никита день задержания.
Спали без матрасов и белья
Никиту Лосика привезли к следователю, там уже была адвокатка, вспоминает собеседник. У него сняли отпечатки пальцев. Адвокатка посоветовала парню ни в чем не признаваться и ничего не комментировать, пока она не ознакомится с делом. На первом допросе его расспрашивали о работе, о соседях по общежитию, о коллегах. Вечером Никиту отвезли в изолятор временного содержания.
«В ИВС условия содержания суровые: как в 2020 году. Политических постоянно держат в наручниках, камеры меняют, матрасы и белье не выдают, спишь на голом железном каркасе или на полу. Свет ночью не выключают, по 2−3 раза за ночь проверка. Сотрудники устраивают провокации, запугивают других заключенных, чтобы те ничем не делились с политическими. Короче, условия содержания — жесть. Меня, правда, не били. Только оскорбляли», — говорит Никита.
В ИВС он провел три дня. Приходили сотрудники КГБ, которые, как показалось Никите, ничего не нашли ни в его телефоне, ни в компьютере, кроме одного хэштега в Instagram «Нет войне» и старого статуса во «ВКонтакте» с бело-красно-белым и украинскими флагами, за что впоследствии возбудили административное дело.
«Сотрудники КГБ заводили провокационные разговоры: „А если бы победила Тихановская, было бы лучше?“ Я на такие разговоры не поддавался. Опер мне еще говорил: „Ты думаешь, эта сказка, что ты ничего не делал, тебя спасет? Ты хотел страну разрушить, хотел, чтобы и у нас была война?“ Не знаю, верил ли он сам в это, но говорил убедительно», — говорит Лосик.
Никита утверждает, что политических и в витебском ИВС, и в СИЗО было очень много. Хотя администрация старалась, чтобы они меньше пересекались друг с другом, полностью разделить их не удавалось. В каждой камере сидело по 2−3 человека с «профучетом». По словам Лосика, только в витебском СИЗО находилось несколько десятков задержанных по «делу Гаюна». Были и задержанные за донаты, за комментарии.
Тех, кто проходил по «делу Гаюна», старались осудить быстро, вложиться в три месяца. Другие политические сидят под следствием дольше, по полгода и более. По их делам проводятся экспертизы, исследуют технику.
Никита рассказал, что последние полтора месяца сидят и вовсе без единого допроса или следственных действий. В конце мая он начал знакомиться с делом, состоящим из четырех томов. Никите Лосику было предъявлено обвинение только по ч.1 ст. 361−4 УК (Содействие экстремистской деятельности). Прокурор ознакомился с делом быстро — за три дня. Он исключил из обвинения «отягчающие обстоятельства», такие как «возбуждение вражды».
«Судья „смягчился“, дав мне возможность поговорить с адвокаткой»
Суд начался 2 июля, судьей был председатель суда Железнодорожного района Витебска Роман Дегода. Сразу стало известно, что процесс продлится два дня: 2 и 8 июля.
Вопросов Лосику прокурор не задала. Ее функцию на себя взял судья.
«В деле было описание соцсетей и групп — откуда-то „откопали“ подписки на телеграм-каналы, которые я даже не смотрел. Или на которые когда-то был подписан, но давно отписался. И четыре фотографии с российской военной техникой. Я сказал, что про „Беларускі Гаюн“ вообще ничего не знал, что хотел отправить фото Антону Мотолько, но увидел ссылку на „Гаюн“. Судья говорит: „Как это вы не знали, куда и кому отправляете?“ С одной стороны, он перекручивал мои слова, мол, я „одни вещи признаю, другие — нет — так не работает“. А потом внезапно судья „подобрел“ и дал мне шанс согласовать мою позицию с адвокаткой», — вспоминает Никита первый день суда.
Приговор и штраф
8 июля на судебном заседании рассмотрели оставшиеся четыре тома дела. Прокурорка изначально запросила 4 года «химии». Спустя четыре часа был оглашен приговор — 3 года «химии» с направлением в исправительную колонию открытого типа. Никиту освободили из-под стражи в зале суда.
Пока Никита Лосик находился в СИЗО по уголовному делу, его также заочно осудили по административному протоколу — за аватарку с флагами и хэштегом «нет войне». Лосика заочно оштрафовали на 80 базовых величин (3360 рублей).
Через несколько дней после оглашения приговора Никита решил покинуть страну.
«Конечно, я обрадовался, что получил не тюремный срок, а „химию“. Но я много читал об условиях на „химии“, и в СИЗО мы с ребятами обсуждали, что мне не дадут спокойно жить. За легкий проступок — нарушение. За три нарушения могут сменить „химию“ на настоящую колонию. Думал еще, что моя фамилия мне будет мешать. Поэтому я решился на отъезд из страны, хотя это было непростое решение», — говорит Никита.
Напомним, мониторинговый проект «Беларускі Гаюн» среди прочего регулярно информировал о залетевших в нашу страну российских ударных дронах. В феврале 2025 года он прекратил работу. Это произошло после того, как стало известно об утечке данных «Гаюна» и люди, которые отправляли информацию, оказались в опасности.
С тех пор стало известно как минимум о нескольких случаях задержаний, поводом для которых стали присланные весной 2022 года в «Беларускі Гаюн» фото и видео с российскими военными и техникой.
Задержанным предъявили обвинения в «пособничестве экстремизму» по ст. 361−4 УК. Она предусматривает наказание в виде ограничения свободы или до семи лет колонии.