Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  2. «Соседи тоже не поддержали — их слова и насмешки были как гвозди в сердце». Монолог жены политзаключенного
  3. На Земле впервые словили верхнюю часть ракеты, вернувшуюся на стартовую площадку из космоса
  4. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  5. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  6. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  7. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  8. «Любовью никогда не займешься и дочки у тебя никогда не будет». Врач скорой травит блогерку с инвалидностью
  9. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  10. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  11. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  12. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  13. Соболенко прокомментировала скандал с ее матерной фразой после проигрыша украинке
  14. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших


Два дня назад, 12 июня, Дмитрий Смактунович, которого депортировали из Польши, перешел беларусскую границу. Перед этим он провел в пункте пропуска почти сутки, пытаясь вернуться назад, к семье. Как у него дела сейчас? «Зеркало» спросило у его супруги Натальи.

Дмитрий Смактунович на нейтральной полосе. Фото из личного архива
Дмитрий Смактунович на нейтральной полосе. Фото: личный архив Дмитрия

Вернувшись в Беларусь, Дмитрий без происшествий доехал до своих родных. Наталья говорит, что после выхода из пункта пропуска мужа не допрашивали и не задерживали.

— Мы постоянно на связи (и по видео в том числе), он в порядке, — рассказывает она. — Договорились, что, если муж в определенное время не выйдет на связь, я пойму — что-то случилось. Пока все тихо. Был момент, что вчера под окнами долго стоял бусик, но потом ничего не было. Поэтому пока Дима сидит дома, не хочет лишний раз выходить — только один раз сходил в магазин. Сотрудники госСМИ пытаются атаковать его мать, чтобы выйти на него и получить какие-то комментарии. Хотя и так уже были сюжеты. Видимо, хотят теперь очернить польскую сторону, показать, что его никто не задержал, что он приехал и спокойно живет.

Между тем в уже вышедших сюжетах госТВ Дмитрий говорил, что ВНЖ у него закончился два года назад. Но Наталья уверяет: все было не так. Она предполагает, что муж мог сказать то, что от него хотели услышать.

— Вид на жительство у него был до 2024 года. Эта дата стояла на самой карточке. А аннулировали его, оказывается, год назад, в мае 2023-го, — рассказала Наталья. — Дима уже написал прошение в посольство Польши в Беларуси, чтобы рассмотрели его ситуацию и разобрались, кто же виноват. Или Литва, или Польша, или это его все-таки недосмотр? Заявление приняли, мы надеемся, что это к чему-то приведет. Потому что в любом случае сама процедура депортации была выполнена с нарушениями: не было переводчика, никто не разъяснил, что человек подписывает.

О себе Наталья много не говорит: переживает прежде всего о супруге. В Польше у женщины свой бизнес (агентство нянь), поэтому проблем с документами и финансами быть не должно. Хотя собеседница и делает оговорку, что, оставшись одной с детьми, работать придется больше.

— Старшие дети (им 15 и 10 лет) всё прекрасно понимают, они читали новости. Да и я не скрываю, что такая ситуация сложилась, что мы будем пока одни на неопределенный срок. Что нам надо крепиться, держаться и, возможно, уровень жизни немножко изменится, потому что одной с тремя детьми крайне сложно, — говорит Наталья. — Младшей — 4,5 года, и ей сложно понять, что такое депортация. Для нее папа просто уехал на работу, заработает много денег, приедет и купит ей все, что она захочет. И мы же общаемся по видео, дети не теряют с ним связь. Стараемся не унывать, потому что уже столько сделано, чтобы эта ситуация как-то решилась. К тому же сейчас наше окружение раскрылось немножко с другой стороны. Появилась огромная поддержка от знакомых и незнакомых, звонят мои клиенты, предлагают номера адвокатов, деньги, любую помощь. Выяснилось, что вокруг столько замечательных людей, которым не все равно.