Немецко-французский телеканал arte подготовил программу Tracks East о том, как беларусы живут в условиях затянувшейся диктатуры. В ней бывшие политзаключенные, вынужденные эмигранты, а также сторонники Лукашенко рассказали о том, каким видят сегодняшний день. Эксперт по политической коммуникации и блогер Анастасия Костюгова рассказала журналистам, что общего у сторонников прямо противоположных политических взглядов, пишет «Салідарнасць».
— Мы живем в информационном пузыре, уверенные в том, что все разделяют нашу точку зрения. А если не разделяют — они просто идиоты, обдуренные пропагандой. И каждая из сторон так думает про другую.
В комментариях в TikTok постоянно происходит какая-то баталия. И можно видеть эволюцию: люди, сначала вообще не способные друг с другом разговаривать, через какое-то время, через месяцы, потому что это долгая работа, начинают разговаривать друг с другом с бóльшим уважением, способностью услышать позицию другого, принять, что где-то они не правы, а где-то, может быть, прав их собеседник.
Я занимаюсь политической коммуникацией и верю в то, что диалог — это технология, которая помогает снижать поляризацию в обществе.
По мнению Анастасии Костюговой, в публичном поле необходим контент, направленный на деполяризацию общества и позиций внутри общества, на расширение «срединной позиции» и места для ее выражения, «притягивания в середину людей по разные стороны баррикад и со стороны демократических сил, и со стороны режима».
— Как бы это ни звучало невозможным, это возможно, — считает она. — 90% аудитории моего блога, по статистике, из Беларуси — находятся внутри Беларуси. Есть милиционеры, которые по ночам напиваются и мне пишут, рассказывают, как они «все это ненавидят». Есть пенсионеры, которые говорят, что я высказываю провокационные вещи, но «есть и нормальные мысли».
…В 2020 году в первые три дня, когда я была на улице, очень хорошо запомнила ощущения от светошумовых гранат, — вспоминает Анастасия. — А поднимаешь голову наверх: в окнах люди, они на это смотрят и не спустятся никогда в жизни, им страшно.
Мы с подругами стали думать, как сделать, чтобы эти люди, которые вообще-то тоже на нашей стороне, вышли, — собственно, так были придуманы женские марши. Чтобы сыграть на сексизме наших силовиков и военных: для них ведь женщина под баррикадами в куртке и кроссовках — это не женщина, ее можно бить, а женщина в платье и цветочками — с ней непонятно, что делать, она же не агрессивная. И оказалось, что это сработало.
А сегодня даже такая простая вещь, как сходить с мамой в кафе, кажется невероятной роскошью не только мне (потому что моя мама Валерия Костюгова, политический аналитик, сидит в тюрьме, она приговорена к десяти годам лишения свободы), но и многим эмигрантам, чьи родители остались в родной стране.
Действительность такова, что диктаторы свергаются, если на это есть ресурс, понятная стратегия и люди готовы бороться за власть.
Мы сегодня в очень плохой ситуации, где нет смысла рассуждать о свержении диктатора. Мы не можем его сейчас свергнуть, это такая неприятная реальность. Но тогда нужно размышлять: а что мы можем? Что можно сделать, чтобы люди вышли из тюрем?
